Книга Сильверсмит, страница 40 – Л. Дж. Кларен

— Мы хоть знаем, какая у меня сила? — Я сложила руки на коленях, едва удержавшись от желания добавить: если она у меня вообще есть. Но… я устала звучать как пессимистка. Это ведь тоже выбор — мыслить так. И пусть я боялась, злилась и искренне сомневалась, что смогу одолеть хоть кого-то из них в честной драке, не говоря уже о том, чтобы освободить свой народ от Молохая, — я сделала выбор надеяться. Или хотя бы притворяться.

— Кристабель ничего конкретного не говорила, — ответил Финн. — Лишь то, что она должна быть дана Сельвареном.

— Ты найдешь ее, когда будешь готова, — Смит сделал глоток из кружки и коротко, твердо кивнул. Вечно мой наставник — сдержанный и уверенный.

После ужина мы легли пораньше, чтобы отдохнуть перед первым днем пути. Каз и Финн заняли другую спальню, Эзра устроился на диване. Где спал Смит, я так и не поняла.

Вряд ли на полу.

Нервы и тошнота разбудили меня задолго до восхода. Джемма крепко спала еще часа два, а я следила за подъемами и падениями ее грудной клетки, чтобы не сойти с ума. Для нее это было не больше, чем следующий этап нашего пути, она привыкла к дороге. Даже к одиночеству. Она не была особо привязана к этому месту. Пещеры Уинтерсона были ее настоящим домом.

И несмотря на то, что я упорно гнала прочь нависающее чувство страха, мне нужно было надеяться, что они — эти Пещеры и эти люди — смогут стать и моим домом тоже.

Я тихо села на край кровати, пока Джемма заплетала мои серебристо-блондинистые волосы в косу, доходившую до поясницы.

— Как ты себя чувствуешь? — ее голос был намеренно мягким, осторожным.

— Не помню, чтобы когда-нибудь покидала это место, — я сжимала и разжимала пальцы, будто пытаясь найти в этом хоть немного покоя. — Кажется, я была здесь всегда, но… была ли я здесь до того несчастья?

— Насколько мне известно, да, — ответила Джемма, подтянув резинку внизу косы. Она спрыгнула с кровати и встала рядом. — Если бы все зависело от меня, ты с самого начала жила бы с нами в Пещерах, а не сидела тут, словно пленница. Элоуэн в глубине души добрая. Филипп и Оливер тоже были добрыми, и я знаю, что ты их любила. Я просто… не думаю, что твое место было здесь, — она вздохнула и покачала головой. — Но Симеон всегда поступает по-своему.

Я посмотрела в ее теплые карамельные глаза и задумалась, не чувствовала ли она то же самое, пока жила здесь? Не приходилось ли ей сдерживать свое мнение? Может ли ее мнение помочь мне?

— Все устроится, — уверила она, сжав мою руку, затем закинула сумку на плечо и вышла из комнаты. — Симеон знает, что делает.

Меня раздражала их вера в Симеона, но имела ли я право порицать? Мое доверие к наставнику мало чем отличалось от их слепой преданности.

Я провела пальцами по лоскутному одеялу цвета марон⁸ и фиалки подо мной, вспомнив, как укладывала Оливера спать и водила пальцем по цветочным узорам на его спине, потому что это его успокаивало. Моя сумка была собрана скромно — к вещам в этом доме я привязалась мало. Каз понесет большую сумку с провизией. Финн — запасное оружие. У меня же одежда, фляга с водой и туалетные принадлежности. Без лишних раздумий я скинула одеяло с уже заправленной кровати и туго уложила в рюкзак. Это была та вещь из этого дома, которую я позволила себе взять. Практичная, согревающая.