Книга Сильверсмит, страница 39 – Л. Дж. Кларен

— Если захочешь и будешь тренироваться, то станешь не просто хорошей, а лучшей. Неважно, в крови это или нет.

Сколько себя помню, я всегда избегала тяжести выбора, боялась ошибиться и расплачиваться за последствия. Этот страх парализовывал. Со смутными воспоминаниями я и так чувствовала, что потеряла слишком многое, а теперь, когда другие принимают за меня решения, я отдала бы многое за то, чтобы снова иметь право выбора. Даже если я и не знала, что делать с этой свободой. Смит, похоже, понимал, что мне предстоит потерять, когда мы доберемся до Пещер, и пытался вернуть мне выбор, как будто знал, какой ценой мне это обойдется.

И все же… а был ли у меня вообще когда-то выбор? Или это всегда было лишь иллюзией, как и моя фальшивая жизнь, фальшивая семья, придуманные, чтобы держать меня скрытой и послушной, пока кто-то не решит, что мой час настал?

— Выбор… — я горько усмехнулась и покачала головой.

— У тебя всегда есть выбор, Ариэлла, — его взгляд был жестким, пронзительным. Я впитывала его уверенность, и в груди сжалось от сладко тянущего тепла. — Никогда не позволяй никому лишать тебя выбора.

Я прикусила нижнюю губу в раздумье. Его взгляд скользнул к моим губам. Что-то вспыхнуло в его глазах, он тяжело сглотнул. Все прошло быстро, но щеки мои залило жаром.

— Как ты спала прошлой ночью? — спросил он, вырывая меня из оцепенения.

— Лучше, — я натянуто улыбнулась, все еще подрагивая из-за нервной искры. — Спасибо, — прочистила горло. — За позавчерашнюю ночь, — коснулась тонких царапин на шее, они почти затянулись — доказательство того, как мало вреда я тогда нанесла. Как мало я вообще способна сделать. Пока что. — Я понимаю, это ведь было не по-настоящему, просто кошмар, но…

— Какая разница, если ты в его власти? — он вынул из кармана гладкую черную флягу, отвинтил крышку и сделал глоток. Я едва удержалась, чтобы не спросить, что внутри, вряд ли вода. — Кошмары охотятся в тишине и пожирают твой покой. Когда ты спишь, они расползаются по чистому холсту твоего разума, как плесень, пока ты уже не в состоянии отличить свет от того, что пожирает этот свет. Так что пусть они и не реальны, Ариэлла, но ощущаются именно так.

Я потуже затянула на шее потрепанный шарф — пот после упражнений уже остыл и липко холодил кожу. Как и всегда с ним, у меня не находилось достойного ответа, поэтому я проглотила гордость и просто сказала:

— Спасибо.

Хотя бы так я могла показать, что благодарна.

— Поешь, — он кивнул в сторону дома и снова сделал глоток из фляги. — Потом продолжим.

И мы продолжили — до самого ужина, во время которого Каз, Финн и Эзра уже вовсю спорили, с кем из них я смогла бы справиться в драке, раз уж научилась хоть как-то бить и уклоняться.

— Ставлю на тебя, Каз, — сказал Финн старшему брату. — Только потому, что именно ты первый выведешь ее из себя своим умным пиздливым ртом.

Каз даже не стал отрицать. Он подмигнул мне и вцепился в здоровенную индюшачью ногу — еще одну из диковинок, что они с Эзрой притащили с последнего похода.

— Вы все идиоты, — пробормотала Джемма сквозь набитый картошкой рот. — Вот дождитесь, когда она научится управлять своей силой, тогда ни у кого из вас не будет ни единого шанса.

Они добродушно засмеялись, а я напряглась и краем глаза заметила, что Смит тоже. Он уже поел — стоя, к слову, — и теперь, опершись о дверной косяк, держал в одной руке керамическую кружку. Его пристальный, тяжелый взгляд, как всегда, был прикован ко мне.