Книга Сильверсмит, страница 31 – Л. Дж. Кларен

Из любопытства к его реакции я спросила:

— Ты встречал Элиаса Уинтерсона?

Во взгляде Смита на миг вспыхнуло пламя ярости, прежде чем он успел его спрятать. Неудачная попытка скрыть отвращение.

— Не могу сказать, что имел удовольствие, — слова сорвались с его языка, как искра с раскаленного угля, обжегши меня, даже когда я попыталась отстраниться.

Он не затянул повязку так туго, как днем раньше, и когда я попыталась подтянуть ее, мягко приказал:

— Оставь свободнее. Ране нужно дышать.

Я подчинилась, вздрогнув только от трения, когда протянула руку в рукав светло-голубого вязаного свитера, оставшегося от матери.

— Тебе нужно что-то от боли? — спросил Смит, его колено все еще было прижато к моему бедру, словно он боялся, что я соскользну с кровати. — Сегодня может быть хуже, чем вчера.

— А что у тебя есть?

— Ничего необычного, — я не сразу поняла, что это значит, и ждала. — Алкоголь, — уточнил он. — Но не больше одного глотка, для тебя и этого уже будет слишком.

— Не думаю, что это хорошая идея. Филипп много пил, и это было… нехорошо.

Рана теперь была чистой и перевязанной. Я подумала, что он уже собирается уходить, когда его пальцы дрогнули у моего локтя. Его глаза резко встретились с моими — тревога и ярость слились в одно, превращаясь в… беспокойство. Мое сердце пропустило удар.

— Он причинял тебе боль?

— Нет, — выдохнула я, потом прочистила горло. — Нет, — уже увереннее. — Он просто был грустный.

Смит прищурился, словно проверяя… не вру ли я?

— Наверное, потому что ему приходилось каждый день смотреть на меня, я ведь напоминание об измене моей матери.

— Ни хрена из этого не было твоей виной, — его внезапная резкость заставила меня вздрогнуть. — Им повезло, что у них была ты.

— Думаю, они не хотели, чтобы я была здесь, — пробормотала я с горечью, слова сами сорвались с языка, прежде чем я успела их удержать.

— Что? — он прожег меня взглядом. — Что ты сейчас сказала? — Смит резким голосом требовал ответа.

Мои глаза округлились от шока.

— Я… я сказала, что думаю, они не хотели, чтобы я была здесь.

— Почему, на хрен? — его голос дрогнул, лицо исказилось болью. — Почему? — он не отстранился, остался рядом, его тело обжигало теплом, как теплое одеяло.

— Потому что я была такая… опустошенная. Я чувствовала, будто во мне нет ничего живого, — призналась я, слова вырвались, словно яд. Я съежилась от собственной откровенности, ведь едва знала этого человека, но летела к нему словно мотылек с хрупкими крыльями на пламя. — После того падения в подвале я чувствовала, что потеряла слишком много себя, и…

— Падения?

Я кивнула.

— Несколько лет назад. Когда мне было семнадцать, я упала в подвале, ударилась головой и потеряла сознание. Я не помню ничего из жизни до этого.

Смит уставился в постель рядом со мной и медленно кивнул.

— А сейчас? Ты чувствуешь себя так же? — он провел большим пальцем по коже моего локтя, который все еще держал в руке. — Опустошенной?

— Нет, — я сглотнула и подняла на него взгляд.

Он встретил его честно, и мой живот сжался в тугой узел.

— Наверное, тебе неплохо платят за то, что ты обо мне заботишься, — я нервно рассмеялась, лишь бы заполнить гнетущую тишину. — Ты выглядишь слишком обеспокоенным для человека, который только что со мной познакомился и должен просто сопроводить меня из одного места в другое.