Онлайн книга «Сильверсмит»
|
И тогда он коснулся моих плеч, моих рук, моего лица. — Элла! — закричал Гэвин, прорываясь сквозь тенистый, поглощающий туман. — Ариэлла! Адреналин мгновенно вытащил меня из оцепенения. Я посмотрела на него — мокрого от пота и с лицом, изрезанным ужасом, затем на свою кожу, теперь бледную и в крови, но свободную от той черной жижи в венах. Теней больше нет… пока. Но если Гэвин здесь… что Молохай может сделать с ним… — Нет! — я закричала, дернулась, рвалась прочь. — Ты не можешь быть здесь! Ты должен уйти! — Я не уйду, Элла. Веревки, что сковывали меня, лопнули, он перерезал их складным ножом. — Ты должен! Прости, — я выдохнула, обмякнув в его объятиях без опоры веревок. — Я хотела это закончить, — тело дрожало от усталых, жалких рыданий. — Я думала, что сдамся и положу этому конец. — И это моя вина, что ты думала, будто пожертвовать собой — это выход, — ответил Гэвин, его сильный голос дрожал. Его тепло окутало меня, словно защитное, утешающее одеяло. Я почувствовала его нежные пальцы на подбородке, прежде чем холодный металл коснулся моих губ. — Пей, — он раздвинул мои губы большим пальцем. — Вода. Пей. Я подчинилась, схватив его предплечья обеими руками, пока он держал флягу у моих губ. Когда взгляд прояснился, я разглядела его иссеченный шрамами, обнаженный торс, когда он стоял на коленях передо мной, и поняла, что одеяло тепла — это его рубашка, накинутая на мое уже не голое тело. — Гэвин, — я задыхалась, пытаясь оттолкнуть его. — Твоя жена не здесь. — Здесь, — сказал он, прижимая меня к себе и отчаянно целуя в лоб. Я ощутила слезы на его щеках, он плакал. — Тебе нужно отпустить меня, — я пыталась вырваться, слабо толкая его грудь, но его руки были неумолимы, как сталь. — У него нет твоей жены. Мне так жаль, но ее здесь нет! Ты должен уйти! — Она здесь, Элла, — снова сказал он, глядя мне в глаза, гладя щеку, молча умоляя. — И я не уйду. — Тебе не следовало за мной идти… — Я шел за тобой четыреста лет и буду идти еще четыре тысячи! — его глаза, полные любви, страха и печали, сжигали мои. — Ты моя жена. Его слова ускользали как легкие струйки воздуха, их невозможно было поймать, невозможно доказать, что я действительно их слышала. Я была добровольной пленницей той отчаянной любви, что горела в его взгляде. Но то, что он сказал… — Что? — выдохнула я. — Это ты, — голос был сильным и ясным, я не ослышалась. Но это казалось невозможным. — Ты моя жена, и куда бы ты ни пошла, я последую за тобой. Я пыталась отстраниться, сжаться, исчезнуть, но он держал меня крепко, прижимал к себе, словно держал в руках что-то бесценное. Словно он действительно верил в свое бредовое убеждение. — Этого не может… — Ты не помнишь, потому что это была другая жизнь, Элла, жизнь, которую у тебя отняли очень, очень давно, — выпалил он торопливо. — Тебе было шестнадцать, мне девятнадцать, — он обхватил мое лицо ладонями и улыбнулся сквозь слезы. — Тебе нужно было оружие, и ты пришла ко мне. Убежала из замка и пришла в мою кузницу. Попросила меня помочь тебе, а я… я не смог вдохнуть, когда увидел тебя, — из его груди вырвался рваный всхлип, и он вновь поцеловал меня. — Прошло четыре столетия, а ты все еще отнимаешь у меня дыхание. Я пыталась ухватиться за его слова, заставить их обрести смысл, но не смогла. И просто отстранилась. Вернее, попыталась, ведь двигаться было некуда. Я попробовала оттолкнуть его, но была слишком истощена, слишком разбита болью, предательством и утратой. |