Книга Сильверсмит, страница 19 – Л. Дж. Кларен

Молодая. Древняя кровь. Покинет жизнь в уединении. Сила.

О, нет. Нет, нет, нет.

Эти люди думали, что это про меня.

Глаза мои расширились, а слова Джеммы крутились в голове, словно застрявшая пластинка. Неужели поэтому Филипп и моя мать держали меня здесь, чтобы защитить от всего этого, пока я не стану достаточно взрослой? Стану ли я когда-нибудь достаточно взрослой? Достаточно готовой? Хотели ли они дать мне нормальное детство? Может, это бы сработало, если бы я хоть что-то помнила о нем. Джемму прислали к нам домой просто для того, чтобы социализировать меня? После того как я проснулась в семнадцать без памяти, я начала отстраняться, но дать мне подругу, только чтобы потом забрать ее… Что-то было не так.

Особенно когда я посмотрела на свои хилые руки.

— Нет, — дрянное старое зеркало на стене издевалось, отражая мое растущее беспокойство. — Это неправильно. У меня нет никакой силы.

— Ари, — она остановилась, ее голос замедлился и смягчился, словно я была трехлеткой, собирающейся закатить истерику. — Ты далеко не одна в этом. Когда Симеон ушел в подполье в маленькой деревушке на юге Уоррича, он встретил семью Уинтерсон. Вместе они двинулись на юг, в Авендрел, собрали сопротивление и построили общину под горой. Крепость стремительно росла последние четыреста лет, — Джемма опустилась и взяла мои руки. — Из ужаса, который Молохай навел на наш народ, родилась сплоченность. Молохай по-прежнему контролирует большую часть южных земель, но мы удерживаем север. А Пещеры Уинтерсон — там сейчас твоя мать, — добавила Джемма, словно новость о моей халатной матери могла все исправить. — Наш лидер, Алистер Уинтерсон, и его жена Офелия сейчас правят там. Вот зачем мы здесь. Чтобы сопроводить тебя к Симеону. Он обучит тебя управлять своей силой, а затем ты отправишься в Пещеры.

Я покачала головой, но она сжала мои руки, кивая, пытаясь успокоить.

— Более тысячи человек ждут тебя, готовые сражаться рядом, готовые служить тебе.

Эзра откашлялся и бросил на Джемму строгий взгляд. Она ответила предупреждающим прищуром.

— Еще что-то? — с трудом выдавила я.

Джемма тяжело вздохнула и скривилась.

— Принц народа в пророчестве — это внук Алистера Уинтерсона, Элиас. Он командует твоей армией и станет твоим мужем.

Муж. Слово отскакивало в голове, как колючий шип, застревая в самых неудобных уголках разума, и я не могла от него скрыться.

— Почему? — я дрожала, бросая отчаянные взгляды по очереди на каждого из них, пока взгляд не упал на Смитa — мужчину, который давал мне неожиданное чувство безопасности — в последней, безнадежной мольбе о помощи. — Я… я не хочу замуж.

Как я могла? Мне еще не было и девятнадцати. Я не успела пожить, меня никогда не целовали.

Широкие плечи Смитa опустились с тяжелым вздохом, и из его измученных глаз потекла неожиданная сочувственная теплота.

— Потому что тебе нужна его армия, — ответила Джемма, привлекая мое внимание обратно к себе. — Народ будет сражаться лучше, если будет единым фронтом.

— А я должна выйти за него замуж, чтобы объединить их?

— Симеон заключил сделку с Уинтерсонами, — Эзра пожал плечами. — И это было в пророчестве Кристабель.

Увидеть Филиппа и Оливера мертвыми, с перерезанными горлами, чуть не свело меня с ума. Но не совсем. Нет, мой измученный разум был достаточно ясным, потому что если бы это было не так, я бы не услышала этот щелчок, когда все остальное взорвалось в груди.