Книга Сильверсмит, страница 21 – Л. Дж. Кларен

— Я хотела побыть одна.

— Этого не будет, — ответил он резко. — Но ты даже не узнаешь, что я здесь.

Не думаю, что это вообще возможно. Он пронзал мою спину взглядом, словно лиса, одержимая идеей сделать меня своей норой.

— Что будет, если я скажу «нет»? — я сглотнула, бросив взгляд назад, а потом вверх на него. Боги, какой же он был огромный. — Что будет, если я останусь здесь?

— Если повезет, ты в конце концов умрешь от голода, — ответил он резко. Быстро — почти незаметно — его напряженный взгляд скользнул по моему тонкому, дрожащему телу с головы до ног. — Но что-то мне подсказывает, что ты это уже знаешь, так что я потрачу время и отвечу, — он наблюдал, как я обхватила себя дрожащими руками, и вспышка раздражения — нет, злости — затемнила его карие глаза. — Если чудом ты не сдохнешь в этих убогих условиях, в которых тебя оставила Элоуэн, то не пройдет много времени, прежде чем Молохай узнает, где ты, и начнет охоту. Когда это случится, волк в сарае покажется дружелюбной дворняжкой по сравнению с теми чудовищами — и людьми, и зверями, — которые сперва изнасилуют твою плоть, а затем ею полакомятся. И после долгого времени, наполненного ужасами, они убьют тебя медленно, мучительно, а потом позволят своим голодным псам глодать твои кости.

Содержимое моего пустого желудка забурлило.

— Значит, у меня нет выбора? — выдохнула я, чувствуя, как слезы подступают, угрожая пролиться на щеки.

— Выбор у тебя есть, Ари, — его губы вытянулись в жесткую линию. — Просто он, блядь, паршивый.

Из моего горла вырвался удивленный, полный подступающих слез смешок. Он был резок, но честен, и я поймала себя на благодарности за это.

— Почему я? — воздух вылетел облачком пара, голос сорвался. — Боги, почему я?

Я бы подумала, что это невозможно, чтобы суровые, изрезанные шрамами черты Смитa смягчились, но когда он увидел мои слезы, это произошло. Смягчилось все. Напряжение в его мышцах растворилось, и волна сочувствия обрушилась на меня, как кипяток. Она обожгла всего на секунду, а потом остудила, оставив кожу с легким ожогом, но обновленной.

— Полагаю, нам придется выяснить это вместе.

Я выпустила клубок пара, делая вид, что раздражена, но его слова были как успокаивающий бальзам на ноющее сердце и запутавшийся разум.

Смит остался со мной, пока мне не наскучил холод, и я не повернула обратно к дому. Он потянулся через мое плечо, ухватился за дверь и распахнул ее. Я вздрогнула, ощутив жар его тела так опасно близко. От тревожного и безответственного, но неоспоримого желания попросить его обнять меня и защитить от всего этого.

— Спасибо, — пробормотала я, надеясь, что он понял: я благодарна не только за дверь.

Когда я вошла, остальные поднялись. Я позволила теплу дома успокоить дрожащие вдохи и отметила за своей спиной спокойного, неколебимого Смитa.

— Ладно, — выдавила я.

— Ладно? — переспросила Джемма с сомнением.

Я расправила плечи, примеряя на себя уверенность. Если играть роль достаточно долго, рано или поздно она может превратиться в правду.

— Я не знаю, как справлюсь. Не могу сказать, что это то, чего я хочу, потому что сама толком не понимаю, чего хочу, — в груди поднялась волна раздражения от их сочувственных взглядов. Я не сердилась на Джемму и мужчин, но их жалость ощущалась дешевым утешительным призом за отсутствие выбора. Пожалуй, я бы предпочла мрачное молчание Смита за спиной жалости друзей. — Но все же… разве имеет значение, чего хочу я, если на кону стоит жизнь каждого в этом мире?