Книга Сильверсмит, страница 17 – Л. Дж. Кларен

Битва вышла быстрой и бескровной. Новый порядок должен был стать мирным, устойчивым — лучшим для нашего народа. И это действительно сработало. Какое-то время у этого мира был новый старт. Земля возделывалась с помощью доброй магии. К людям относились справедливо, ресурсы делились поровну, власть распределялась равномерно. Впервые за века у Нириды появилась надежда на будущее.

— Хорошо, — я сдвинулась на месте. — Продолжай.

Взгляд Джеммы снова метнулся по комнате, и она призналась:

— Одним из тех двоих был Симеон. Твой отец.

Я с неверием уставилась на остальных, надеясь увидеть на их лицах хоть тень удивления, но они были неподвижны и невозмутимы, будто знали это всегда.

Я вскинула брови.

— Я думала, они жили больше четырехсот лет назад.

Резкий щелк языком о небо заставил меня вздрогнуть. Каз зашевелил пальцами в воздухе и произнес:

— Магия Сельварен, Ваше Высочество.

Финн закатил глаза и буркнул:

— Учись чувствовать момент.

Каз хмыкнул. Я сделала для себя пометку: старший из этих красивых черноволосых братьев умел шутить в любое время и в любом месте. Может, позже я бы оценила это чувство юмора, но только не сейчас.

— Магия, — повторила я скептически.

Ну да, конечно, магия. Магия богов — миф. Даже если допустить ее существование, а я не допускала, этот самый Симеон и пальцем не пошевелил, чтобы быть частью моей жизни. Раз Элоуэн писала ему, он знал обо мне, знал, кто я ему, и все же оставался в стороне. Ни малейшей попытки связаться с дочерью. У него не было права втягивать меня в то дерьмо, в которое он сам вляпался. Я позволю Джемме договорить, но это вовсе не значит, что я обязана следовать ее словам.

— Ты королева, Ари, — Джемма прикусила губу, и в ее глазах отразилось сожаление о том, что она сказала дальше. — Королева. На самом деле, королева. Королева всей Нириды.

Глава 4

Ариэлла

— Королева, — медленно повторила я.

Джемма кивнула.

Я была слишком ошеломлена, чтобы говорить, и зажмурилась, пытаясь отгородиться от всего, кроме ее слов.

— Я говорила, что было двое мужчин, — голос Джеммы стал тише. — Второго зовут Молохай.

Она сказала «зовут», а не «звали». Волнение во мней закрутилось вихрем. Это должно было означать, что Молохай все еще жив после четырехсот лет, точно так же, как и Симеон. И если этого было недостаточно, чтобы скрутить желудок в узел, то его зловещее имя справилось с этим на ура.

— Симеон предпочитал работать с травами, зельями и заклинаниями. Он был — и есть — методичен, а Молохай был более… экспериментален в магии. В свое время они прекрасно взаимодействовали, и новый мир ничего не недоставало, но со временем Молохай захотел то, чего не мог получить.

Мой желудок сжался от ужаса в взгляде Джеммы.

— У Симеона была сестра, — продолжила она, — на десять лет младше его и Молохая. Ее звали Кристабель. Она была ангельски прекрасна, и пока Симеон и Молохай были подобны богам, они позволяли Кристабель быть королевой народа, любимой и безусловно почитаемой. Симеон и даже Молохай тогда понимали, что нужно править иначе, чем предыдущие поколения, чтобы заслужить доверие людей. Мужчины из рода Рексусов были жестокими и считали, что Нирида окажется слишком слабой, если при власти будет женщина.

— Поэтому создавалось впечатление, что за женщиной стоит кто-то «настоящий», кто действительно правит, — добавил Финн, поднимая кружку в мою сторону. — Они принимали большинство решений сами, но делали Кристабель лицом власти. Пока в кровной линии жила женщина, править должна была женщина.