Книга Сильверсмит, страница 171 – Л. Дж. Кларен

— Нет! — рявкнул он, голос сорвался, как обугленный крик. — Ты не знаешь! Ты понятия не имеешь, что такое боль прощания!

Пульс бешено стучал, разгоняемый его железной хваткой — той самой, что одновременно удерживала и ласкала. Держала на расстоянии, но не отпускала. Толчок и притяжение, что могли разорвать меня на части.

— Я не собираюсь делать тебе больнее, чем уже есть, — сказал он глухо.

— Это мой выбор! — я выдохнула, упрямо глядя ему в глаза.

— А ты даже не представляешь, что просишь меня с тобой сделать, если я этот выбор уважу.

— Представляю, — я подняла руку и коснулась его лица, проводя пальцами по щетине, чувствуя подушечками ее грубую теплоту, — они решили, что моим мужем будет Элиас, но сейчас я хочу тебя. Если он даже не попытался что-то предложить мне, я не вижу причины хранить себя для него.

Он нахмурился и попытался отстраниться, но я подняла вторую руку и удержала его лицо, не позволяя уйти.

— Я сама могу решать. Для меня ты безопасен.

Он смягчился, пальцы осторожно сжали мои запястья.

— Я цела, каждая часть меня в сохранности и под защитой, — я сглотнула, подавляя дрожь, загоняя ее глубже, в живот. Сейчас не время для нервов. — Я хочу, чтобы ты был моим первым.

Я судорожно втянула воздух, увидев, как в его взгляде вспыхнул смертоносный, ослепительный, как взрыв, гнев.

— Первым, — повторил он, с такой гримасой, будто произнес проклятие. Он отпустил меня и отступил, тяжело дыша. — Первым?

— Да.

— Нет! — рявкнул он.

Я вздрогнула, сжалась под ним, будто сам бог прогремел с небес, обрушив гром на мою упрямую искру, чтобы затушить ее бурей.

— Нет.

— Пожалуйста! — голос мой треснул от злости и отчаяния. — Ради всех богов, скажи, что мне сделать, чтобы ты захотел меня! Чтобы ты захотел трахнуть меня!

Он смотрел холодно, будто боль и тоска затопили его изнутри. В темно-карих глазах шевелились тени — умоляли освободить их. Я видела этот взгляд лишь однажды, тогда, когда впервые назвала его другом, и он не был с этим согласен.

— Ты этого хочешь, Элла? — он сделал шаг. Медленно. Опасно.

Я инстинктивно попятилась, пока спиной не уперлась в стену.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Гэвин навалился, поставив руки по обе стороны от моей головы. Его тело было сплошным напряжением, дыхание тяжелым, он горел.

— Да, — прошептала я.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя только для того, чтобы узнать, каково это — быть взятой, прежде чем ты пойдешь к своему драгоценному жениху? — прошипел он сквозь зубы, касаясь губами моего лба. — Прежде чем сбежишь и выйдешь за другого мужчину?

Слезы жгли глаза. Боль в груди, голод между бедер — все смешалось.

— Д-да.

— И ты спрашиваешь меня… — его голос стал низким, опасным, вибрация шла по всему телу, — что тебе нужно сделать, чтобы я этого захотел?

— Да.

Он ответил глухим, звериным рычанием.

— Тебе достаточно просто существовать, чтобы я хотел тебя. Чтобы я хотел тебя до безумия. Тебе не нужно ничего делать. Все, что я делаю — я делаю, чтобы не хотеть.

Его кулак врезался в стену рядом с моей головой. Мир вздрогнул под его яростью. Горячее дыхание обожгло мою шею, и когда его рука — та самая, что секунду назад могла сокрушить камень, — скользнула вдоль линии моей челюсти к ключице, я задохнулась.

— Хочешь знать, чего я на самом деле хочу, Ариэлла?

Я моргнула, и слеза скатилась по щеке. Он поймал ее большим пальцем и стер бережно, почти нежно.