Книга Сильверсмит, страница 168 – Л. Дж. Кларен

Он скривился от боли.

— Нет.

— Но ты перехватил остальных по дороге и сказал им, что тебя послал Симеон.

— Он действительно послал, — его голос стал глубже. — Послал за тобой, чтобы я забрал тебя из Уоррича и доставил прямо в Пещеры.

Меня затошнило. Но ведь это Финн сказал, что нужно ехать в Бриннею, не он.

— Ты сказал остальным, что план — ехать в Бриннею. Еще до того, как встретил меня, — воздух вышел из легких, оставив пустоту. — Значит, ты все это продумал заранее. Еще до Уоррича.

— Да, — признал он. — Продумал.

— Есть разница между тем, что тебе велели, и тем, что ты намерен сделать, — прошептала я, вспомнив его первые слова. Тогда я не поняла, насколько это важно.

— Если бы нас не было в Товике… если бы Каз не был в Товике…

— Я знаю, — вина дрогнула в его глазах. — Но братья знали, на что идут, когда согласились сопровождать тебя из Уоррича. Они знали, что есть риск.

Порыв ветра поднял брызги с моря, холод пронзил кожу.

— Я бы никогда не заставил тебя ехать в Бриннею, Ариэлла, — он говорил мягко, осторожно, делая всего шаг вперед, будто боялся, что я разобьюсь, если он подойдет слишком близко. — Ты сама хотела поехать…

— Под ложным предлогом!

— Тогда скажи, — в голосе его загремел гнев, — скажи, что ты хотела поехать к Элиасу Уинтерсону! Скажи, что не хотела быть здесь, со мной!

Но я не могла. Время, которое он дал мне, позволило жить. Учиться. Радоваться… вне пророчества, вне страха. Пусть всего лишь несколько лишних дней, недель, но это было мое время. И он знал, что я не спешила к своему жениху.

— Это не имеет смысла, — прошептала я, проведя руками по лицу, по волосам. Сорвала с головы венок из цветов и швырнула его в холодный песок, что царапал босые ступни. — Ты ведь даже не знал меня!

Боль исказила его лицо. Он шагнул ближе, протянул руку, но я увернулась.

— Объясни. Просто… объясни это, ради бога! Сделай так, чтобы все имело хоть какой-то смысл!

— Я не мог позволить Симеону бросить тебя к его волкам без защиты, без подготовки, без малейшего представления, кто ты и на что способна, без сил, без… — он осекся, будто слова причиняли ему физическую боль, — без еды в животе и жизни в глазах, Элла…

— Это было не твое решение!

— Нет, не мое! — его крик ударил, как гром. Воздух между нами застыл, и я тоже. — И если из-за этого я злодей для тебя, да хрен с ним, пусть будет так!

Я обхватила себя руками, втирая тепло в холодную кожу. Из таверны за спиной доносился легкий, чужой, беззаботный смех.

— Если я сейчас попрошу отвезти меня в Пещеры. К Элиасу, — выговорила я сквозь стук зубов, — ты отвезешь меня?

Гэвин вздрогнул, но кивнул.

— Если ты этого хочешь.

— Ты говорил, что убьешь Элиаса, если он ко мне прикоснется, — я глядела прямо, проверяя, не врет ли. — Говорил, что станешь его кошмаром.

— Не если… — он судорожно втянул воздух, лицо побледнело, будто его тошнило от этих слов, — не если он сделает тебя счастливой.

— Поклянись моей жизнью.

— Не… Я не стану, — он запнулся, нахмурился. — Твоя жизнь — не предмет для сделки!

— Поклянись, — сказала я холодно. — Моей жизнью. Что ты не станешь держать меня здесь против моей воли.

Как Симеон. Как Элоуэн.

Они тоже держали меня в Уорриче, не давая знать, что я пленница.

— Клянусь… твоей жизнью.

Грудь сжалась. Он споткнулся на словах, будто каждое разрывает ему душу. Я знала, каково это.