Книга Сильверсмит, страница 170 – Л. Дж. Кларен

Я закрыла лицо руками и заглушила крик, потому что он был прав.

Он солгал. Он ошибся. Но это была его извращенная попытка защитить ту дрожащую, истощенную девчонку, которую он нашел в Уорриче. И сколько бы злости ни клокотало во мне… Я любила его за это.

Со вздохом я потащила усталые ноги по ледяным пескам. Когда дошла до тропы к постоялому двору, натянула туфли обратно, не уверенная в том, что боль от ремешков лучше, чем боль от камней под босыми ступнями.

Через несколько минут я вошла в двухэтажный трактир и прошла по залитому светом коридору с кремовой плиткой, пока не остановилась перед нашей дверью.

Сделала пару глубоких вдохов… и вошла.

Он поднялся с края кровати, как только я появилась. Дверь за спиной тихо закрылась. Гэвин следил за каждым моим движением.

— Ты был неправ, что солгал мне, — сказала я, снимая его куртку и волчий мех, аккуратно положив их на стул у двери. — Но я знаю, что ты хотел дать мне время. Позволить привыкнуть к тому, что я теперь… это все. Дать хоть иллюзию выбора, прежде чем вести в те Пещеры. Так что ты был неправ, — повторила я, словно напоминая это и ему, и себе, — но… я прощаю тебя.

Он выдохнул, грудь дрогнула, и сразу шагнул ко мне, но я выставила руки, остановив его, прижав ладони к его твердой груди.

— Я также знаю, что ты не сказал мне всего. И, возможно, я дура, но… сегодня я не хочу знать. Сегодня я хочу притвориться, что всего остального не существует.

Инстинкт взвыл внутри, требуя отступить. Я затолкала его поглубже.

Мне было все равно.

Нет, не все равно, просто я не хотела больше думать об этом.

— Сегодня я хочу только тебя.

В мире шло больше одной войны. И хотя я была «избранной королевой-спасительницей» этих земель, война, что имела значение этой ночью, — была между нами.

— Ариэлла, — его голос стал каменным. Он обхватил мои предплечья теплыми, сильными пальцами. — Я не пересплю с тобой этой ночью.

Надежда испарилась, как пот с кожи, оставив лишь сухой, жадный страх.

— Это кажется единственным выбором, что по-настоящему принадлежит мне, — прошептала я.

— И именно поэтому я не позволю тебе отдать это мне, — ответил он твердо. — Не этой ночью.

— Но я должна идти в Пещеры, — выдохнула я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — И у источников, всего несколько дней назад, ты сам сказал мне: живи. Позволь себе жить. И я пытаюсь это сделать. Сейчас. С тобой. Потому что я приняла, что должна идти к своему народу, к своему мужу…

— Он тебе не муж, черт побери!

Комната содрогнулась. Воздух стал тяжелым, как перед бурей.

Я отступила, не из страха перед ним, а из страха перед тем, что могло породить такую глухую, жгучую, убийственную ярость.

Увидев мой взгляд, он заставил себя дышать ровно и тихо добавил:

— Пока нет. Он пока не твой муж, а ты не его жена, — голос прорезал воздух низким, опасным рычанием. — Для него ты просто что-то эфемерное, а для меня… — его руки легли на мое лицо, потом вцепились в волосы, — для меня ты воздух, которым я дышу. Свет и жизнь. Причина, по которой я открываю глаза каждое утро и не сдаюсь этому миру. Ты — лекарство от моих кошмаров, ангел, бросающий вызов моим демонам.

— Тогда будь со мной! — я прижала ладони к его груди. — Ты украл время, ты украл мгновения, так укради и меня! — пальцами смяла его черную рубашку. — Я знаю, будет больно прощаться, но…