Книга Сильверсмит, страница 162 – Л. Дж. Кларен

Я поняла, почему. Если бы у меня был неограниченный доступ к его библиотеке, она тоже стала бы моим любимым местом.

— Город внизу, — он указал рукой к краю обрыва, потом взял меня за руку и повел туда. По мере того как мы приближались, его ладонь сильнее сжимала мою.

Перед нами открылся вид на раскинувшийся город, выглядывающий из-за края скалы. Руины замка возвышались над целым прибрежным царством. Узкая, извилистая тропа, вырезанная в скалах, спускалась вниз, где рядами стояли дома и лавки со светлыми, землистыми фасадами. Каменные улицы переплетались между ними, словно сеть времени. Картина казалась живой, будто под тенью разрушенного замка сохранился мир, которому удалось не сломаться.

Я вздохнула, наслаждаясь видом, и позволила морскому ветру омыть лицо. Рядом с ним я чувствовала себя умиротворенной, но когда взглянула на него, в его карих глазах серебристой кромкой блестели слезы.

Трещина прошла сквозь мою грудь.

Улыбка сползла с лица.

— Что случилось? — спросила я.

— Я… — он прочистил горло, покачал головой, и, словно по волшебству, печаль исчезла. — Просто никогда не думал, что увижу этот день. Тебя, — он обвел рукой вокруг. — Здесь.

Я снова улыбнулась, глядя на руины и раскинувшийся внизу город.

— Красиво.

Вид был древним, завораживающим и почему-то до боли родным. Наверное, часть этого действительно текла в моей крови. Несмотря на разрушения, на шрамы, оставленные годами запустения, место было поразительным.

— Никогда еще оно не было таким красивым, как сейчас.

Нежные, трепещущие взмахи крыльями бабочек в животе боролись с жестокой трещиной, что расползалась в сердце. Я чувствовала его взгляд — он не смотрел на город, он смотрел на меня.

Если боги действительно предназначили мне быть их спасительницей-королевой и женой Элиаса Уинтерсона, зачем тогда они послали мне Гэвина Смита? Я не понимала, как они ожидали, что я не влюблюсь в него.

Я сжала его руку.

— Покажешь мне остальной город?

Он уже дал мне достаточно отдыха, неся на себе, и боль в боку теперь была терпимой, я могла идти сама, но он все равно не отпускал моей руки, будто боялся, что если ослабит хватку — я исчезну.

В Бриннее зеленые, красные и золотые краски солнцеворота казались еще ярче. На каждой двери висели свежие венки — хвоя, шишки, ягоды остролиста. Бумажные фонари в форме звезд соединяли крыши, а засушенные дольки апельсинов свисали с балконов и карнизов, качаясь на ветру — подношение возвращающемуся солнцу.

Повсюду лежали свежие апельсины в корзинах. Один из них Гэвин ловко очистил перочинным ножом и настоял, чтобы я съела. Я вдыхала аромат цитруса так же жадно, как и ощущала его вкус.

Мы заглянули в несколько лавок по моему выбору. Больше всего мне понравилась кондитерская, где он купил мне немного шоколада. Я почему-то знала, что это такое, он понравился, хотя не помнила, чтобы когда-либо пробовала раньше. А еще гончарная матерская, где изделия лепили прямо на глазах у посетителей. Я бы могла смотреть на это часами.

Когда начало смеркаться, город готовился к празднованию солнцеворота. Гэвин повел меня к постоялому двору на северной окраине Бриннеи — я уже заметила, что он всегда выбирает места подальше от центра, ближе к выезду из города. Привычка, чтобы можно было быстро уйти.

— Поужинаешь со мной сегодня? — его низкий голос прорезал шумные, радостные звуки улиц, где люди торопливо заканчивали приготовления.