Книга Сильверсмит, страница 161 – Л. Дж. Кларен

Через час после начала последнего этапа пути мои колени подкосились. Рана тянула и ныла при каждом шаге вверх по крутым каменистым склонам, я больше не могла. Я старалась снова и снова, и он позволял мне пытаться, несмотря на сдавленные стоны, пока один обледеневший камень не заставил меня поскользнуться, упасть, задыхаясь, сжимая раненый бок и удерживая слезы отчаяния. Но именно слезы стали чертой, которую он не позволил мне переступить.

Он перекинул наши сумки через плечо и понес меня на спине. Мой вес не стал для него помехой — движения оставались сильными, ловкими, уверенными. Я чуть не заснула пару раз, прижавшись щекой к его плечу, но отказывалась закрывать глаза — не хотела пропустить ни одного замерзшего водопада.

Они были повсюду. Длинные, опасные сосульки — застывшие, подвешенные во времени, — свисали с отвесных скал, падая в озера такой прозрачной синевы, будто внутри них хранилось само дыхание природы. Вечнозеленые ели тянулись вверх, прорезая мрачное зимнее небо. Снег поскрипывал под его шагами, холод был достаточно жестоким, чтобы все вокруг застыло.

Я запоминала каждое ощущение — каково это, обнимать его за шею и плечи. Как его темные, мягкие волосы касаются моей щеки. Как его чистый, землистый запах наполняет мои чувства. Я собирала эти осколки, чтобы потом бережно хранить. Когда его больше не будет рядом. Когда начну скучать.

Я попросила его говорить — рассказывать истории, пока он идет, — но не объяснила почему. Просто хотела слышать его низкий, успокаивающий голос. Запомнить и его тоже.

Спустя несколько часов, на краю бескрайнего хвойного леса, мы увидели величественные руины замка, будто сползающего прямо с обрыва, а за обрывом — кристально чистые воды, колышущиеся под мягким пасмурным небом.

Свежий запах соли и теплого мускуса ударил в ноздри, а резкий зимний ветер наполнил легкие холодом, от которого я будто проснулась. Я жадно вдохнула побольше этого сладкого, обволакивающего воздуха.

Когда выдохнула — слишком близко к его шее, — заметила, как по его коже пробежали мурашки, и улыбнулась. По крайней мере, это ощущение было взаимным.

— Это…? — у меня перехватило дыхание. — Здесь они жили?

— Да, — он ускорил шаг.

Чем ближе мы подходили к руинам, тем громче становился крик чаек.

По каменным стенам тянулся густой зеленый мох, спускаясь вниз по изрезанному склону. Даже в этом уставшем месте жизнь не сдавалась. Замок не умер — его фундамент все еще был прочен, а стены, пусть и разрушенные, сохраняли форму. Я представила, как однажды его восстановят — возродят из пепла, сохранив первозданный вид.

Он позволил мне исследовать руины, но не отходил далеко. Я остановилась и подняла голову, когда заметила цилиндрическое строение, стены которого были уставлены полками, а на полу — изорванные остатки того, что когда-то на них стояло. Если здесь когда-то были сокровища и драгоценности, их давно забрали воры, но несколько растрепанных, полуистлевших, едва различимых книг остались.

— Это была их библиотека?

Он наклонился и поднял пыльную, потертую кожаную книгу, у которой едва держался корешок.

— Да.

Я улыбнулась.

— Прямо как твоя.

Его ответная улыбка заставила мои щеки вспыхнуть.

— Я создал свою по образцу этой, — он осторожно перелистнул несколько потрескавшихся, пожелтевших страниц другой книги — настолько ветхой, что надписи на ней были смазаны, неразборчивы. — Когда я был мальчишкой, эти руины были моим любимым местом. Сюда я приходил подумать, — он кивнул на стены — наполовину разрушенные, но застывшие во времени. — Особенно в эту комнату.