Книга Сильверсмит, страница 131 – Л. Дж. Кларен

— Если бы у тебя было всего одно желание, — тихо спросила я, — одно на всю жизнь… чего бы ты хотел?

Я ведь могла бы исполнить его, когда стану королевой. Хоть и не хотела думать о его жене, но знала — если это то, что он пожелает, если вообще возможно… я использую все силы, все связи, чтобы вернуть ему счастье. Даже если это разобьет мне сердце.

Он опустил губы к моему виску.

— Твою свободу.

Я коротко, горько рассмеялась.

— Нет, это мое желание. А твое?

— Я просто… — он обхватил ладонью мое лицо, глядя прямо в глаза, пока дыхание не перехватило. — Хочу, чтобы ты узнала меня. Настоящего, Элла.

— Я знаю, — прошептала я и положила руку ему на грудь. — Я знаю тебя.

Он сглотнул, кадык дернулся. Его взгляд метнулся к моим губам. Я боялась его поцелуя почти так же, как жаждала его, потому что знала — он оживит меня и уничтожит.

Но я боялась, что Гэвин снова оттолкнет меня, если я сделаю шаг первой. Поэтому, прежде чем он успел отодвинуться, я обвила его шею руками, а талию ногами и прижалась лицом к его плечу. Чтобы не мог соблазниться. Чтобы просто держал меня.

И он держал.

Глаза жгло от подступающих слез, горло сжалось от осознания, которое я не смела произнести вслух. Я тихо заплакала в его плечо, понимая: Уоррич — не мой дом.

Филипп, Элоуэн, даже любимый Олли, ради которого я бы отдала жизнь, — не мой дом.

И даже Пещеры, где были мои друзья, мой народ, мой жених — не мой дом.

Дом был здесь.

Он был моим домом.

Домом, который я не смогу сохранить.

Глава 23

Ариэлла

Гэвин вынес меня из горячего источника через несколько минут. Когда он осторожно разжал мои руки у себя на шее и поставил рядом с сумкой и сухой одеждой, от его нежелания встретиться со мной взглядом мне стало плохо.

— Почему ты носишь этот флакон на шее? — чтобы отвлечься от неприятного укола отстраненности, я уставилась на изумрудную жидкость, будто живую, переливающуюся в узкой стеклянной колбочке. Но он уже отвернулся, откинул мокрую рубашку и натянул сухую. — Я уже дважды видела его. Ты носишь его вместе с кольцами, с самого утра.

— Неважно, — пробормотал он и спрятал флакон за ворот рубахи.

— Секреты, — я цокнула языком. — Знаешь, когда-нибудь они тебя настигнут.

Он едва заметно поморщился, но ничего не ответил.

Несколько часов он молчал. Мы ехали в изнуряющей тишине. Хоть на мне было свежее белье, да и зеленая шерстяная шапка уютно грела голову, а он, сидя позади, обнимал меня, — я мерзла.

Наша черная кобыла обладала невероятной выносливостью, но даже ей приходилось останавливаться и отдыхать. Узкие, рваные склоны гор Вимары были коварны, и путь по ним занимал куда больше времени. Когда она останавливалась, мы ели хлеб, вяленое мясо, сыр и ягоды, что взяли с собой.

Так и ехали, пока не стемнело. Наконец, добрались до окраины крошечной деревушки — таверна, постоялый двор и несколько домов. Издалека она напомнила мне ту, что стояла у Товика до того, как ее разорили Инсидионы. Парящим дымком над трубами поднимались тихие шепоты жизни, и хотя тусклый свет рассвета еще не угас окончательно, в окнах уже мерцали теплые огни свечей.

Мы спешились, чтобы найти конюшню для лошади — укрыть ее от холода и дать отдых. Вокруг деревни тянулся редкий пояс вечнозеленых деревьев — больше, чем мы видели за весь день среди каменистых склонов. Карта, которую Финн подарил мне на день рождения, лежала в сумке, но я и без нее помнила Нириду. Возвращение деревьев означало, что мы приближались к Бриннее и морю.