Книга Сильверсмит, страница 103 – Л. Дж. Кларен

Я подняла взгляд. Лицо Гэвина застыло, твердое, непроницаемое.

— Он успел сорвать их, но дальше не пошел, — выдохнула я, прильнув плечом к его груди. Внезапно я остро ощутила, что под порванной одеждой совершенно голая, и что кто-то может войти и увидеть… слишком много. — Благодаря тебе.

— Оставь их. Им конец, — его голос прозвучал напряженно.

— Да, но… у меня больше нет. — Я собрала вещи всего на несколько дней, а с тех пор, как мы прятались под тем самым скальным навесом в западной Вимаре, мы ничего не стирали. — Нам нужно постирать одежду.

Он тяжело выдохнул.

— Я найду тебе что-нибудь.

Я взвизгнула от неожиданности, когда он нагнулся, подхватил меня под колени и одним плавным движением поднял на руки. Он держал меня так, чтобы ночнушка полностью прикрывала тело, а его ладони даже случайно не коснулись оголенной кожи. Эти мелочи — осторожные, продуманные — сводили меня с ума куда больше, чем его грубость. Он мог быть яростным, беспощадным, почти всегда таким и был, но когда мне требовалась нежность, он становился бесконечно бережным. И казалось, что эту часть себя он берег только для меня.

— Подожди, — я обернулась через плечо. — А тело?

Он развернулся, заслоняя вид.

— Не смотри. Я скажу Даймонду, чтобы он этим занялся.

— Он… часто занимается такими делами?

Гэвин промолчал, просто пошел вперед через кухню, по коридору, вверх по лестнице — неся меня так, будто я ничего не весила.

Быть в его руках значило… все. Я могла бы жить там, в этом коконе силы и тепла, слушая, как бьется его сердце, но два вдавленных следа от серебряных колец под его рубашкой — и под моими пальцами — напомнили, что это невозможно.

Он молча опустил меня на край кровати.

— Останься здесь, — сказал он, остановившись у двери. — Слышишь меня, Элла?

Я уже принесла ему достаточно хлопот за этот день и видела, как он ищет в моих глазах подтверждение, что я послушаюсь. Я кивнула.

Комната погрузилась в тишину. В камине догорали угли, потрескивали, отдавая последние искры. Холод медленно подкрадывался — не тот, что бывает от сквозняка, а другой, старый, знакомый холод одиночества. Я стиснула зубы, напоминая себе, что больше не одна.

Минут через двадцать он вернулся. Не глядя мне в глаза, положил в мои ладони пару белоснежных атласных трусиков с кружевной окантовкой. Даже по виду я поняла — они подойдут идеально.

— Откуда… ты их взял? — я едва удержалась, чтобы не хихикнуть.

— Неважно.

— Ты, случаем, не носил их с собой все это время?

Он выругался.

— Конечно, нет, Ариэлла. У меня… у меня здесь есть место, в Товике, — он провел рукой по волосам. И да — его щеки порозовели. Краснеющий Гэвин Смит — зрелище редкое и восхитительное. Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. — Я провожу тут довольно много времени.

— И собираешь такие… трофеи? От каждой своей победы? — я тихо хихикнула.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

— Это не смешно.

— Немного смешно, — пробормотала я. Я не знала точно, сколько лет прошло с тех пор, как умерла его жена, но была уверена — женщины в его жизни все же были. У любого мужчины были бы. К тому же, его терпение, когда дело касалось разговоров хоть чуть-чуть личных, таяло на глазах, и во мне просыпалось что-то игривое.

— Надень, черт возьми, это белье и ложись спать.

Я вздрогнула — не от грубости, а от паники, проскользнувшей в его голосе.