Книга Сердце вне игры, страница 103 – Нира Страусс

Поскольку именно это, с моей точки зрения, произошло сегодня вечером между мной и Джастином. Не знаю, что на этот счет думает он, и, должна сказать, меня впервые в жизни это никак не колышет. Но знаю и то, что это мое состояние продлится, скорее всего, не очень долго и уже завтра я снова начну крутить и вертеть это все в голове.

И все же в эту минуту я словно под защитой несуществующей брони спокойствия (которая вполне может оказаться своеобразной формой оцепенения) и намерена ее использовать.

Открываю тюбик с кремом, когда Эшер произносит:

– Десять.

После чего – тишина. Краем глаза поглядываю на дверь и на красное окошечко и мысленно ругаю саму себя. Не откроет он. Не может такого быть, чтобы…

Что-то щелкает, ручка поворачивается влево, в окошечке появляется зеленый цвет. Не успеваю моргнуть, как дверь в душ открывается и в проеме с торжеством ярости появляется Эшер Стоун. Стиснутые зубы, убийственный взгляд, одной рукой он оперся о стену, что позволяет ему наклониться вперед.

– Как это ты?.. – Резко закрываю рот и зажимаю рукой нос. – Фу! Что это? Это ты так воняешь?

Губы его расплываются в улыбке, столь ужасной, что она напоминает оскал безумца.

– Что, не нравится? Так пахнет человек, который таскал труп. – И он поддевает кончиками пальцев свою футболку и встряхивает ее.

– Ох, господи, – шепчу я, отступая на шаг. Следующая волна смрада вызывает у меня рвотные позывы, и тушеное мясо и масляные булочки мистера Карри грозятся выскочить обратно. Срочно сглатываю слюну.

Эшер пользуется моментом и подходит ближе. Душевой отсек настолько микроскопический, что его присутствие вытесняет свет.

– Эй, куда это ты?

– Под душ, естественно. – Он протягивает руку над моим плечом, берясь за открытую шторку, и мне кажется, что жизнь моя кончится ровно в эту секунду, потому что здесь и так уже разит кладбищем. – И ты мне поможешь.

Фыркаю в свои ладони, которыми зажала нос.

– У тебя что, крыша поехала?

– Ровно это пришло и мне в голову, когда любезнейший мистер Соколов привел меня к холодильной камере бара. – Не обращая никакого внимания на то обстоятельство, что между ним и душем нахожусь я, другой рукой он тянется к крану. Слышу, как за спиной потекла вода. – Я тогда сказал себе: «Может, Лювия сбрендила? Как это ей взбрело в голову предложить меня добровольцем для чего-то подобного? Она что, не знает, что меня выворачивает наизнанку, даже если я просто в лужу ступлю, не говоря уже о том, чтобы оказаться рядом с дохлятиной?»

К моему несказанному изумлению, замешательству, удовольствию и ужасу (да, всему сразу), Эшер хватается руками за ворот и одним рывком стаскивает с себя футболку. Инстинктивно закрываю глаза, стремясь спрятаться от тлетворного запаха, а также из предосторожности – на тот случай, если ему придет в голову швырнуть эту тряпку мне в лицо. Или потому, что мне уже случалось пускать слюни при виде его мускулатуры.

Между тем он продолжает говорить.

– Но тут до меня доходит: «Да нет же, она точно это знает. Эта ненормальная очень хорошо знает, что именно может свести меня с ума, и сделала это нарочно». Так? – Что-то касается моего подбородка, я открываю глаза. Это он. Это его пальцы берут мой подбородок, и он поднимает мое лицо, пока наши взгляды не встречаются. В это мгновение глаза его не просто синие, они подобны молниям, вонзающимся в бурное море, и мне кажется, что в этом море я вижу саму себя в маленькой утлой лодчонке, у которой мало шансов пережить разразившуюся катастрофу. – Тебе ведь просто нравится видеть, как я слетаю с катушек, так, Лювия?