Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 790 – Василий Цветков

Краткость и нарочитый «демократизм» отличали политические заявления, сделанные Пепеляевым. По оценке Грачева, после занятия Нелькана генерал «…написал обращение к народу и красноармейцам, где говорилось, что Дружина по приглашению представителей народа пришла сюда, на далекий север, чтобы помочь народу в борьбе с коммунистами, как с насильниками воли народа, как с варварами, безжалостно проливающими кровь народа, как с расхитителями достояния народа. Дружина будет бороться за освобождение народа и подчинится власти, которую изберет народ через своих представителей». В инструкциях местным военным командирам Пепеляев особо отмечал важность «установления тесного сотрудничества с якутской интеллигенцией», «необходимость заручиться ее содействием»^[1236].

Но, безусловно, монархический «отпечаток» белого Приморья сказался и на Дружине. Не без усилий советской пропаганды в Якутии стали распространяться сведения о «реакционном» составе как самой Дружины, так и той модели управления, которую «привез с собой» генерал Пепеляев. Необходимо отметить, что после поражения основной части белоповстанческого движения в области, часть местной «общественности» стала проявлять все более заметную тенденцию сотрудничества с советской властью. Считалось, что областные съезды населения, с их структурами власти и «якутской конституцией», вполне правомерно уступят свое место советам.

27 декабря 1922 г. прошел 1-й Всеякутский Учредительный съезд Советов, на котором было подтверждено создание Якутской АССР, избран республиканский Совет Народных Комиссаров и даже созданы вооруженные силы на основе т. н. Якутской Национальной дружины из числа бывших белых партизан, во главе с якутом Михайловым перешедших на сторону советской власти. После этого Якутск и большая часть собственно Якутии уже не являлись столь перспективной территорией для «идеологической поддержки» белоповстанчества, на что рассчитывал Пепеляев.

Наступивший 1923-й год (2 января) начался с работы Аяно-Нельканского съезда (Председатель – А. П. Нестеров, товарищ председателя – П. Г. Карамзин, секретарь священник О. Амосов). Выступивший на съезде Пепеляев снова заявил о том, что его Дружина «пришла по приглашению народа якутского и тунгусского и пришла воевать не с народом, а с насильниками народной воли, с… красными комиссарами и с коммунистами». Ответом съезда стала «Резолюция представителей населения Аяно-Нельканского района Якутской области», в которой подчеркивалось, что местное население, в благодарность за оказываемую помощь, должно «оказывать всемерную поддержку Дружине транспортом и мясом». Заявлялось также и о «порядке» и «законности», которые принесли с собой дружинники Пепеляева. Лейтмотивом присланного документа стал тезис: «Слово народа свято только тогда, когда оно сказано свободно»^[1237].

Активные боевые действия начались с середины января 1923 г. Пепеляев решил разбить красные отряды по частям, действуя на коротких направлениях к Якутску. Предполагалось вернуть контроль над Чурапчей и занять село Амгу, наиболее выгодное для последующего наступления на Якутск. Для этой цели из Охотска по Амгино-Охотскому тракту к Чурапче начал продвигаться отряд под командованием бывшего начальника 3-й Иркутской стрелковой дивизии, генерал-майора В. А. Ракитина. В свою очередь, объединившись с местными партизанскими группами, Пепеляев выдвинулся из Нелькана в с. Усть-Мили. Тыл Дружины опирался на приморскую полосу: Аян – Нелькан – Охотск. И хотя наиболее обеспеченным портом мог считаться только Охотск, в Аяне также были возможности для погрузки и выгрузки судов^[1238].