Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Дальнейшие действия Дружины блокировались в довольно узком районе. Распространить операции на сопредельные части Якутской области не удалось. До Якутска Пепеляев не дошел, силы оказались раздроблены. Генерал оказался «заложником» собственных планов по окружению и разгрому красноармейских отрядов. Частично их осуществив (взятие Амги, блокада Сасыл-Сысы), Пепеляев рассредоточил свои не такие уж многочисленные отряды, а новых, существенных подкреплений от потенциальных «белоповстанцев» не получил. Резервов не хватало, а «коммуникационные линии» («старый Якутский тракт»), связывающие Амгу с побережьем, были неустойчивы. В начале марта 1923 г. численно превосходящие Дружину красноармейские подразделения стали сосредоточиваться для решающих контрударов. Была снята блокада отряда Стродта, а 2 марта один из красных отрядов окружил и после ожесточенного боя взял Амгу штурмом. Куликовский, чтобы избежать плена, принял яд. Центр сосредоточения сил для удара по Якутску оказался утраченным, и надежды на скорое взятие центра Восточной Сибири не сбылись. 7 марта 1923 г. Пепеляев принял решение отступать к Охотскому морю. «Якутский поход» не достиг своей главной военно-политической цели – создания прочной базы антибольшевистского сопротивления. Да и можно ли было рассчитывать на это уже на третьем году провозглашенного в стране НЭПа, в условиях, когда уже стал реальностью СССР, включивший в свой состав и якутскую автономию? В своем обращении к Дружине генерал теперь прямо говорил о «возвращении» в Китай: «Братья-добровольцы, мы исполнили свой долг до конца. Измученная коммунистами наша Родина требовала наших жизней. Мы их безропотно отдали за благо ее. По призыву представителей якутского населения помочь народу в борьбе с врагами, мы пошли и на этот далекий, холодный и дикий север. Многие из нас сложили свои кости в этой пустыне. Мы же, оставшиеся в живых, обречены на худшие еще испытания: мы идем навстречу жестокой неизвестности. Неизбежно испытаем: голод, холод и тяжелые походы при слабой надежде на спасение. Удастся ли нам выбраться обратно на территорию Китая, трудно сказать, при отсутствии помощи…»[1244]. Генерал Вишневский лучше всего передал этот перелом в настроениях чинов Дружины, осознавших неудачный исход операции: «…При полном сочувствии простого народа, якутская интеллигенция пошла против нас, мобилизовав несколько сот якутов и различными воззваниями и обращениями совращая якутов-партизан, состоящих в рядах Сибирской Дружины. Затем огромные потери, понесенные Дружиной в течение февраля месяца, численный перевес противника, главным образом – перевес в технических средствах противника (у Дружины, в частности, не было ни одного артиллерийского орудия, почти израсходовались боеприпасы. – В.Ц.), упорство красноармейцев – наша идеология им совершенно чужда – все эти причины заставили Дружину оставить Амгинский и Алданский районы и отойти в Нелькан. Итак, борьба с коммунизмом в Якутской области прекратилась. Советская власть на всей территории бывшего Российского государства не имеет ни одного фронта, и никто не будет ей мешать налаживать мирную жизнь в России. Но может ли коммунизм наладить хозяйство и мирную жизнь в России, а главное – примирить с коммунистическими идеями все слои населения?!»[1245]. |