Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 789 – Василий Цветков

В отношении «гражданских властей» заявлялось, что «вмешательство в технику и порядок гражданского управления совершенно не входит в задачи Начальника гарнизона, но во всех случаях, имеющих или могущих иметь отношение к интересам Экспедиционного отряда, Начальнику гарнизона, совместно с г. г. представителями гражданского управления, принимать участие в разрешении вопросов принципиального значения не только в целях информации, но и распорядительных… Совершенно не склонный принимать на себя в настоящее время руководство и регулирование в вопросе установления взаимоотношений между г. Начальником Охотского района, назначенным Правительством Приамурского Земского края, и Особоуполномоченным Якутского Народного Областного Управления, я все же полагал бы признать необходимым просить об установлении постоянного органа управления в виде Совещания обоих вышеназванных представителей гражданской власти и представителя военного командования в лице Начальника гарнизона». То есть в основе создаваемой системы власти следовало установить компромиссное соглашение, исходя из интересов представителей Дружины, правительства Меркуловых и якутских областников.

Вишневский также не высказывал сомнений и в целесообразности укрепления коалиционных начал в системе управления, которую следовало бы наладить на побережье, а затем распространить и на другие территории Якутской области. «Полагаю, что в интересах населения, гражданского и военного управлений предложенная мною форма согласования деятельности является наиболее отвечающей обстановке и не будет противоречием для видов и планов как Правительства Приамурского Земского Края, так и Якутского Народного Управления»^[1234].

Итак, вопреки ожиданиям Ефимова и якутских областников, стремившихся ввести Пепеляева в состав Управления в ранге «военного министра», «Циркуляр» Вишневского определял как самостоятельность военной власти, так и ее приоритет перед гражданским управлением («тыловой район» Сибирской дружины). Но в отличие от «военно-полевого» порядка правления, ни Пепеляев, ни Вишневский в конечном счете не стремились к единоличной диктатуре. Напротив, ссылки на важность народного представительства, как будет показано далее, объявлялись и в самом «Циркуляре», и в последующих документах достаточно часто. Политическая программа Пепеляева была достаточно краткой. В известном, по воспоминаниям Вишневского, «Обращении к населению Якутской области» от 3 октября 1922 г. (см. приложение № 30) Пепеляев подчеркивал военный характер своей миссии: «Мы только помогаем вам освободить родной край, где, по освобождении Якутска, соберется Областное народное собрание, куда вы сами изберете своих представителей, которые и установят такой порядок в области, какой хочет все население»^[1235].

Можно заметить, что если бы Пепеляев и Вишневский не просто формально подчеркивали бы свой статус носителей полномочий Приамурского Земского края, то, возможно, им хотелось бы заявить о восстановлении монархии и попытаться восстановить в Якутии веру в «Белого Царя». Однако Пепеляев о политической связи с Приморьем в этом смысле не упоминал. Тем более не делал этого Куликовский. Очевидно, что не было и планов установления в Восточной Сибири некоего «монархического центра» (наподобие Камчатки) у военных и политиков во Владивостоке. Не было и попыток опереться на структуры приходского самоуправления в качестве основы местной власти (впрочем, по тем же причинам, что и на Камчатке). Поэтому в идейно-политическом отношении можно считать Дружину Пепеляева вполне самостоятельным элементом, не связанным полностью с идеологией, выражаемой Дитерихсом.