Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
— А губернатор – это кто? — Главный дядя, – ответила Марина. — А можно мы тоже к нему драться пойдём? И веселиться? — У меня платья нарядного нет, – покачала головой Марина, – и у Лены тоже. Как же мы некрасивые пойдём? — Вы красивые! – возмутился Диник. Марина наклонилась ниже, поцеловала его в щёку, а Лена заметила в толпе насмешливый Ванин взгляд. Опомнилась. Завертела головой, заволновалась: давайте скорее, надо же баклажки домой отнести и в магазин бежать, воды-то не будет! Уходите со двора, торопитесь и ни о чём не спрашивайте. А назавтра уже никто не смеялся. Притихли все. Зыркали искоса. Пробегали через ворота по своим делам, глядя под ноги, или наоборот, тяжело шаркали на галереях, будто тащили на плечах весь этот дом, со всеми его трубами, клубками перетёртых проводов, искривлёнными косяками и щербатыми подоконниками. И Лена притихла, свернулась внутрь, как ёж, только уши чутко ловили каждый звук и глаза блестели настороженно из-под отросшей чёлки. Она ждала. Диник с Александрой Антоновной играли в шашки, а Лена ждала. Стояла у окна, смотрела на тёмную громадину пастората и думала: почему ты меня не предупредила, почему обманула. «Но разве это обман?» – могла бы ответить голодная девочка, глядя на Лену из стрельчатого окна напротив. «А что же ещё?» – воскликнула бы Лена. «Твоё собственное заблуждение, – сказала бы девочка высокомерно. – Ты уже взрослая, должна понимать, как опасно выдавать желаемое за действительное». Лена прищурилась, неужели она и правда там? Мелькнуло что-то! Или нет. Ваня говорил, что голодная девочка и не девочка вовсе. А кто – он не знает. Жильцы её опасаются, потому что не понимают. Правда, она почти не показывается, так, пройдёт по двору изредка или глянет молча из тёмного угла. Но в залежах чердачного хлама, в древних рассохшихся шкафах, в затхлых кладовках можно отыскать старые фотоснимки со свадеб, похорон, проводов в армию давно умерших людей. И разглядеть среди блёклых чёрно-белых лиц её, голодную девочку. Всегда одинаковую, смазанную, стоящую с краю. Ваня думает, что она здешняя хозяйка. А Тамара однажды сказала, что нет, скорее всего, это потерянный ребёнок. То есть была когда-то потерянный ребёнок – не сумела выйти из дома и осталась навсегда. Но это вряд ли. Дом не крадёт детей, он не ловушка, а мир в себе. Ваня в этом уверен. А в чём уверена Лена? — Леночка, у вас всё хорошо? – отвлеклась от шашек Александра Антоновна. — Да. А что? — Вы такая бледная и встревоженная, будто увидели привидение. — А, это… – протянула Лена. – Ерунда, не обращайте внимания. Переходный возраст, настроение постоянно меняется. Привидение. Да, вроде того. — Александра Антоновна, можно спросить? — Да? Лена помолчала, подбирая слова. Не хотела показаться невежливой. Но всё равно показалась. — Только обещайте, что ответите… правдиво. — Вы сомневаетесь в моей порядочности? – оскорбилась Александра Антоновна. — Нет, но я же многого не знаю, не понимаю пока, вдруг у вас есть причины, а я… — Спрашивайте уже. — Да, давай быстрее, – потребовал Диник. – Мы тут играем. — Этот дом может кого-то запереть внутри и не выпустить? – Александра Антоновна удивлённо вскинула брови, и Лена попыталась сказать иначе: – Кто-то может исчезнуть в этом доме? Сгинуть? Потеряться? Дом опасный? |