Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
В обычное время водовозка не появилась, и спустя час, и даже когда начало темнеть. Жильцы толпились во дворе, ходили высматривать за ворота, обрывали линии городских служб, да всё без толку. А потом Олядык дозвонился до родственника-водоканальщика и сказал, чтоб не ждали. Потому что на той окраине, где люди уже несколько месяцев без воды, бабы окончательно взбесились и перекрыли федеральную трассу. Как-как? Взяли пустые вёдра, выстроились в ряд и остановили движение. Да ещё на видео сняли и в интернет выложили. Теперь водовозки там, и начальство там, и ремонтные бригады, и журналисты, и вообще все. Пригорело у них. Так что расходитесь. И они разошлись. До того разошлись, что, наверное, и на мятежной окраине слышно было. — Да в конце концов, когда кончится это надругательство над личностью! — У меня от сырости полы вздулись, скоро в подвал рухну, в преисподнюю, им полы мои на видео не снять? — Штукатурка вот такенными кусками, вот такенными! И на башку! — А крыша?! — А плесень?! Я астматик, между прочим, мне нельзя плесень! — Мокрицы под ванной как сколопендры, дети пугаются, кто им оплатит моральный ущерб?! Лена, Марина и Диник завязли в разъярённой толпе у ворот. Попытались выбраться к крыльцу со своими баклажками, но слишком много было вокруг локтей, коленей, кричащих ртов. Слишком плотно стояли люди, слишком агрессивно размахивали руками. — Убить нас хотят, сто процентов! — Не убить, а заставить ремонт за свой счёт делать! — Да кто же у нас сделает? Да как? Да с какой стати?! — Э! Меня за свой счёт не записывайте! Я бедный! – раздался вопль с галереи. – Я такой бедный, что под глазами синее! Из арки на втором этаже выглядывал уже знакомый Лене дядька в семейниках. «Правильно называть „боксеры“», – подумала Лена. Хотя это не тот случай. Дядька делал зверское лицо и бил себя кулаком в грудь, прямо в медвежью эмблему главной партии страны. — Ты, Олег Петрович, везде синий. Иди спи, – крикнула маленькая круглая женщина. И Лена прям кожей ощутила, что у ворот стало свободнее. Толпа никуда не делась, но все словно выдохнули. — И пойду! И не остановите! – заявил Олег Петрович. — А мы на рыбзаводе сома коптим, соломкой, надо кому? – спохватилась девушка с нарисованными бровями. — Погоди ты со своим сомом, надо нам тоже на трассу или на площадь с митингом. И снова посыпались жалобы, упрёки, предложения устроить чиновникам публичную порку и позорный столб. Но теперь голосили беззлобно, даже весело. — К губернатору пойдём. Домой. Да, девочки? Соберём всё грязное и стирать ему понесём. — Не пустят, там охрана у него. — А не пустят – ещё лучше, в интернете если драка, сразу сто тыщ просмотров. Тамара вон своей палкой всю охрану разгонит. Мы её впереди поставим, чтобы как танк. Т-134. Тамара – сто тридцать четыре кило! Ха-ха-ха, и громче всех – Тамара: «Ой, не могу, ой, ха-ха-ха, перестань, джанос!» — Баб Веру возьмите, она как начнёт им свой хендмейд впаривать, сами разбегутся. — Слышь, дядь Коль, что там у баб Веры, много ещё носков не продано? — И Александру возьмём с Рузой. Антоновна, пойдёшь с нами санитаркой, раненых бинтовать? — Я, девочки, хоть сейчас, только дайте минутку губы подкрасить. Смеются. По уму самое время заплакать, а они хохочут. И Марина смеётся, и Лена, а Диник сначала испугался, что кричат, а теперь не поймёт, куда все собрались. Потянул Марину за рукав, зашептал на ухо: |