Книга Элегии родины, страница 62 – Айяд Ахтар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Элегии родины»

📃 Cтраница 62

Нас познакомили в ту осень, потому что в Нью-Йорке ставили мою пьесу – ту самую работу, о которой я говорил выше, и в этой пьесе есть диалог, слегка переделанный из моего телефонного разговора с матерью после смерти Латифа. Эта работа была второй из появившихся в результате моего «Скрэнтонского откровения». На главную роль был выбран американский комик мусульманского происхождения, один из первых, прорвавшихся к известности, человек, заработавший внимание национального масштаба своим регулярным участием в популярной вечерней передаче. (Я его буду называть Ашраф). Многочисленные поклонники Ашрафа неожиданно узнали, что он – чудесный драматический актер, и ажиотаж с билетами в последние недели представлений – перекупщики брали больше тысячи двухсот долларов за место – я отношу на счет его исполнения роли пакистано-американского юриста в корпорации, жизнь которого раздирается на части конфликтом внутренних лояльностей. На страницы «Пейдж сикс» спектакль попал не один раз, а два, и тогда в зале стали появляться знаменитости: Салман Рушди, Тайра Бэнкс, Черри Джонс, Джон Стюарт, Конни Бриттон, Уильям Херт. Приходили члены саудовской королевской семьи. Являлись Челси Клинтон и Хума Абедин. В мужском туалете я ждал возле умывальника, пока вымоет руки Стивен Спилберг. В результате я пролил сельтерскую воду на кроссовки Тима Гайтнера. Вспоминаю один сюрреалистический день за две недели до окончания представлений, когда я – сперва в автобусе, потом на улице и наконец – в «Старбаксе» в Ист-Виллидж услышал три разных беседы про «эту новую пьесу с комиком-мусульманином», которую, как выяснилось, никто из говоривших на самом деле не видел. Все они интересовались, как достать билеты.

Риаз услышал про этот спектакль от служащего своего фонда, аналитика с пакистанскими корнями по имени Имран. Ему спектакль понравился, и он дал себе немалый труд добыть нелегальный экземпляр пьесы. Этот экземпляр циркулировал по офису, где работали еще десятка два человек из Южной Азии, и в конце концов попал к Риазу. Риаз как-то утром сел за свой стол с текстом, и, как он мне потом говорил, через семьдесят минут, закрыв последнюю страницу, взял телефон и позвонил не знакомому перекупщику – перекупщик не мог бы ему дать того, что он хотел, – а в офис развития театра. Вот почему мне пришел мейл, где меня просили увидеться с возможным жертвователем, который предлагал двадцать тысяч долларов за места для почетных гостей и визит за кулисы.

Был дождливый вечер начала ноября. Мы с несколькими актерами пили чай в зеленой комнате после спектакля, когда в двойные двери, придержанные кем-то из работников театра, вошел крупный лысый мужчина в бежевом габардиновом пальто и оливковых резиновых сапогах. Кленовая рукоять – набалдашник зонтика светилась в его руке зеленовато-коричневым. Я сразу узнал в нем пакистанца, не индийца, по светлой буровато-коричневой коже, острому носу, широким влажным глазам, обрамленным невозможно длинными ресницами. Что-то почти животное было в той четкости, с которой он шел к нам, в той мощной, цельной живости его движений, излучаемой, казалось, каким-то невидимым источником внутри. Мягкая уверенность – такое впечатление создавали прищур зеленых глаз и понимающее пожатие толстых пальцев, когда мы поздоровались и он представился.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь