Онлайн книга «Элегии родины»
|
Он положил передо мной счет. В итоговой строке стояла цена – 2500 долларов. У меня вдруг заколотилось сердце. — Предварительная оценка была девятьсот долларов. Про каталитический конвертер мне никто и слова не сказал. — Мы говорили. Не могли не сказать. — Извините, ээ… Джон, мне сегодня утром звонили, сказали про вылетевшую прокладку и что мне все обойдется в девятьсот долларов. — Вы помните, кто вам звонил? — Мужчина какой-то. Имени не помню. — Я говорил с Жасмин. Насчет того, чтобы потом дала вам знать. — Ну, так она этого не сделала. А если бы сказала, я бы ей ответил: не надо этого ремонта. Нет у меня двух с половиной тысяч. — Сейчас мы это выясним, – сказал он и обернулся к двери: – Жасмин! Жасмин! – крикнул он. — Ну, короче говоря, у меня нет денег оплатить этот ваш ремонт. Так что давайте вернем на место старый конвертер и… — Ну нет, мы так не делаем. Вы отсюда на этой малышке не уедете без нового конвертера. Это даже законом не разрешено с тем выхлопом, что она будет давать. — Она еще пока техосмотру не подлежит, и я не думаю, что это проблема… — Не важно. У нас так не делают, – ответил он самодовольно. — Звали, мистер Марек? В дверях стояла женщина из приемной, уперев одну руку в бок, другой опираясь о косяк. Она была в желтой мини-юбке и белых туфлях на каблуках. — Жасмин, мы этому джентльмену звонили по поводу его катализатора? Помнишь, мы перед ланчем об этом говорили. Ему надо было позвонить и сообщить новую цену. Услышав эти слова, она пискнула, рука метнулась к открытому рту, глаза вдруг раскрылись широко – мне показалось, изображая стыд. — Ох, нет… простите меня, мистер Марек, я забыла! — Жасмин! – жестко произнес он. — Тут столько всякого было в обед, мистер Марек… доставка эта, и Мартин еще ходил на склад запчастей… — Жасмин, это не оправдание. Разговор звучал заученно – как протокол, который они оба слишком хорошо знали. Женщина обернулась ко мне. — Вы меня простите, мистер… Я так виновата, я вам не позвонила, – продолжала она тем же виноватым тоном. Я не ответил. — Так что я не знаю, как нам тут быть, – сказал Джон, когда Жасмин вышла. — Не знаю, что вам сказать, мистер Марек. Вы мне выставили лишних тысячу шестьсот долларов, которых у меня нет. И вы меня не спросили… — Ну, да, тут вина Жасмин. — Пусть будет Жасмин, не мое дело. — А зачем так грубо? — Грубо? Может быть, грубость в том, что я до сих пор не слышал ваших извинений? Джон отложил сигару в пепельницу, выпрямился на стуле. Он отметил этот выпад и парировал его с поразительным апломбом: — Простите, что Жасмин забыла вам позвонить. Это наш косяк. Но дело в том, что если бы я знал, что вы не желаете заменять катализатор, мы бы вас попросили забрать вашу машину. Скорее ад замерзнет, чем я позволю своим ребятам ставить новую прокладку в двигатель с таким вот катализатором. Нет, сэр! Я не знал, что тут сказать. Он вывернул все так, что его очевидный рэкет стал историей об аморальности езды с дефектным каталитическим конвертером – как мой отец ездит годами. — Да, сэр. Я с удовольствием придержу вашу машину на данный момент, пока вы решите, что вы хотите, чтобы мы с ней сделали… — Я хочу только одного: чтобы вы сняли этот новый конвертер. Я хочу, чтобы мне отдали мою машину. И я заплачу вам только за ту позицию, которую я утвердил. Вот тут, – я показал на счет. – Вот чего я хочу. |