Онлайн книга «Элегии родины»
|
Чтобы компенсировать утраченные мощности, отец прибег к контринтуитивной стратегии: расширяться в сельские регионы штата. Там у людей наверняка тоже есть сердечные болезни, и обычно этим людям до врача несколько часов пути, так что в те дни, на которые назначены осмотры и анализы, приходится ночевать в отелях больших городов. Отец решил – и уговорил врачей из своей группы, – что более короткие поездки и возможность перед процедурой ночевать дома перевесят сознательное или подсознательное предубеждение, могущее быть у пациента. По рассказам отца, прошло полных пять лет, прежде чем группа увидела результат, но к 2007 году ее врачи принимали больше пациентов, чем любая другая кардиологическая практика в штате. И вскоре поразительный рост группы привлек внимание корпоративной сети здравоохранения, которую я в данном контексте буду называть «Релайант Хелс». В 2010 году кардиологическая группа моего отца оказалась выкуплена «Релайантом», и возникший конфликт управленческих культур (с одной стороны врачи, с другой – бизнес-администраторы) оказался важным фоном для той истории, которую я собираюсь рассказать. Кристина пришла к моему отцу на прием в Ла-Кроссе, небольшом городе у западной границы Висконсина с Миннесотой. Сейчас это место известно большинству тем, что архаичную старофранцузскую версию своего названия одолжило популярному бренду газировки, «Ла Круа». Напиток был придуман там в начале восьмидесятых и потом продан открытой акционерной компании, зарегистрированной в Форт-Лодердейле, Флорида, по налоговым соображениям владельца. Кристина жила в часе пути на юго-запад от Ла-Кросса в городке с названием Уэстби, где работала учительницей музыки в младших классах, а по субботам давала частные уроки игры на пианино. Отец помнил эти детали, потому что во время осмотра выяснилось, что она дает уроки фортепьяно, и отец сказал, что его сын – я – когда-то такие уроки брал. Еще одно, что помнил отец об этом осмотре, это спор, который возник с Томом Пауэллом, администратором «Релайант Хэлс», руководителем бизнес-группы. Все время изыскивая новые способы повысить доходы, Пауэлл недавно приказал своим врачам сократить время приема и больше своих обязанностей делегировать среднему медицинскому персоналу группы: так выходило дешевле и в расписании врачей появлялось больше места для оплачиваемых приемов. Когда в конце недели Пауэлл узнал из еженедельного отчета, что отец потратил на Кристину сорок две минуты (средней цифрой было десять минут на пациента), он просто взорвался. Причиной настолько затянувшегося осмотра Кристины стала пачка кардиограмм из ее истории болезни, которые, как подумал отец с беспокойством, никто еще ни разу правильно не расшифровал. На них был виден ожидаемый удлиненный интервал QT, но и не только он. Отец решил, что имеют место и другие нерегулярности ритма, такие, что наводят на мысль о другой возможной проблеме: синдроме Бругада, заболевании, которое свело отца и Трампа в середине девяностых. Отец был встревожен намеками на Бругада, которые он увидел на ЭКГ Кристины, потому что бета-блокатор, который она принимала – пропранолол, – опасен для пациентов с Бругада, не говоря уже о его рискованности для плода. Потратив дополнительное время, чтобы изучить полную медицинскую историю Кристины, отец ей сказал, что ничего из услышанного не убеждает его, что у нее нет Бругада, и единственный способ узнать это точно – провести генетический анализ, на который даже в ускоренном режиме потребуется около шести недель. Учитывая, что пропранолол потенциально вреден для ее будущего ребенка, отец посоветовал ей серьезно подумать о том, чтобы прервать его прием до проведения необходимого теста, а может быть, и на весь срок беременности, каков бы ни был результат теста. Совет этот был дан с обычной тревожащей медицинской уклончивостью: как специалист, лишь только что ознакомившийся с подробностями ее истории, он может лишь ее проинформировать, решение же она должна принять сама со своим кардиологом. Отец вспомнил, что она добивалась от него более определенного ответа. |