Книга Элегии родины, страница 123 – Айяд Ахтар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Элегии родины»

📃 Cтраница 123

— Нет.

— История дурацкая, бро. Но из нее типа все ясно. Ты же знаешь, кто такие были Таино? Туземцы на куче Карибских островов до появления испанцев. Когда они сюда добрались – испанцы, в смысле, – оказалось, что все они ищут золото, и Таино им с удовольствием его показали, для них оно мало что значило. И очень скоро испанцы их приспособили к работе – золото копать. Обратили в рабство. Весть об этом разошлась, и когда испанцы появлялись на других островах Таино, туземцы просто драпали. Их выталкивали с одного острова за другим, пока на последнем рубеже они не решили отбиваться. Но не оружием. Вместо этого они собрали все золото, что смогли найти, и сложили большой кучей. И этой куче они стали молиться, чтобы белые их оставили в покое, оставили им этот последний остров. У них были свои боги, но молились они золоту. Они считали его богом белого человека.

— Так к чему ты ведешь?

— Золото не знает милосердия. Эти индейцы были правы, для белого человека деньги – это все. И всегда так было. И мы живем в мире, который построили они. Понимаешь, если мы будем играть в свою игру по их правилам, может, у нас что-то получится. Но это значит, что нам нужно сохранить при себе свои деньги. Отдавать их нельзя. И мы должны их использовать, потому что в сухом остатке все сводится к тратам. Сколько ты готов потратить, чтобы добиться в мире тех перемен, которых ты хочешь…

В ту ночь за складным столом у себя на кухне я записал наш разговор, каким его вспомнил, и только еще больше ошалел, когда его перечитал. Большую часть этих двух часов Майк только и делал, что поносил захват имущества белыми корпорациями, и вот он агитирует за условия, ведущие к тому же для черных. Не агитировал ли он за более широкий взгляд на нацию, без раскола по расе? Не в этом ли был общий смысл того, что он говорил о Трампе? Что страдала вся нация как целое? Что именно так мы должны смотреть на вещи? Я начал сомневаться, что есть какой-либо разумный способ согласовать его так называемую озабоченность деградацией общества с его же поддержкой республиканцев, которые – по его же анализу! – прежде всего и наносят колоссальный вред самим основам американского общества. Он просто лицемер, как все остальные? И при чем, бога ради, здесь Таино?

Я писал и писал, но ничего из написанного не приближало меня к пониманию.

Да, я чувствовал, что чего-то тут не понимаю, но не был убежден, что от моего понимания что-нибудь изменилось бы. В какой-то момент я закрыл ноутбук и пошел спать, но нервное возбуждение не прошло и снова привело меня к компьютеру, и примерно час я прыгал по разным сайтам, посвященным антимонопольному закону, и по фейсбучным постам насчет последних выходок Трампа. Снова попытался пойти спать, но заснуть не смог. Примерно в три утра вылез из кровати, включил телевизор и в конце экранной телепрограммы увидел, что на каком-то малоизвестном кабельном канале идет «Эта замечательная жизнь».

Грифельные оттенки фильма были и живее, и мрачнее, чем мне помнилось, будто светотень какого-то американского Караваджио. На экране как раз был момент, когда склонный к суициду Джордж Бэйли, персонаж Джимми Стюарта, идет за своим ангелом-хранителем через то, чем стал бы его любимый город Бедфорд-Фоллз, если бы Джордж не родился. Город теперь называется Поттерсвиль, переименован в честь алчного банкира Генри Поттера, который в основном подгреб его под себя. Без созданной Бэйли ассоциации строительства и ссуд больше нет ни одного банка, который ссужал бы деньгами рабочих за справедливый процент. Поттер сумел скупить всю недвижимость и установить монополию, при которой жители платят ему такую аренду, которая им не по карману. Когда-то милый, красивый идиллический городок превратился в жуткую обремененную долгами трущобу. Созданная Капрой картина муниципального кошмара в Поттерсвиле пугала меня в детстве; пугали ее гнусные подсвеченные неоном приманки – азартные игры, пьянство, проституция, – без малейшего проблеска обаяния человечности; пугало запретительное полицейское государство, где все отношения, которые мы начинаем в этом фильме любить, разрушаются смертью, отчаянием или мертвящей хваткой Поттеровой жадности. Я, живя в изобильном вестернизированном пригороде Милуоки, вполне напоминающем Бедфорд-Фоллз, не мог себе представить, чтобы такой Поттерсвиль мог существовать реально. Но теперь, впервые за двадцать лет пересматривая этот фильм и пытаясь уложить в голове картину нашей страны, нарисованную Майком, в картине Капры я не мог усмотреть ничего, кроме предвидения.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь