Книга Пока, до завтра!, страница 37 – Уильям Максвелл

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Пока, до завтра!»

📃 Cтраница 37

У Милдред Страуд была тайна, которую ей удавалось скрывать от него, но не удавалось скрывать от себя самой, и тайна эта заключалась в том, что она находила его физически привлекательным. Вот только была она на пятнадцать лет его старше и, зная, как безжалостна линкольнская молва, не собиралась становиться поводом для сплетен. Да и вообще об этом речи быть не могло.

Жуя травинку, он сказал (тогда они с Клэренсом еще были друзьями и он мог говорить все, что вздумается, и знать наверняка, что это останется между ними и не будет неверно истолковано):

— Хорошая жена – всегда уставшая, у нее вечно болит спина и голова, и в постели она отодвигается от мужа подальше, потому что не хочет еще детей.

И Клэренс подумал, что, наверное, Ллойд говорит о какой-то конкретной хорошей жене, а не о всякой.

Но одного Ллойд Уилсон не сказал (все равно никто не мог ему в этом помочь, да и зачем нагружать Клэренса своими бедами, если это вообще можно назвать бедой) – того, что, похоже, он больше не был способен на чувства, которые испытывал прежде. Он прекрасно осознавал добродетели своей жены. Она с утра до ночи трудилась как проклятая, исправно выполняла свою часть работы на ферме. Она была хорошей матерью. Тут никаких вопросов. Иногда он думал, что, может, просто они слишком привыкли друг к другу. Он знал ее мнение почти по любому вопросу и в большинстве случаев угадывал, что она скажет, прежде, чем она успевала раскрыть рот. Будь они братом и сестрой, не было бы никакой разницы – за исключением того, что она бы его не ревновала. Стоило ему только взглянуть на другую – и она уже вела себя так, будто ему нет прощения. Пару раз она до того себя накручивала, что бросалась наверх в спальню и принималась собирать вещи. Он понимал, что его малоубедительным доводам не хватит искренности и они вряд ли заставят ее передумать. Если она твердо решит от него уйти, он ничего не сможет с этим поделать. Она не ушла, только пригрозила. Ни одна из этих женщин ничего для него не значит, заверил он ее. Она отвернулась и сказала:

— Беда в том, что и я тоже ничего для тебя не значу.

Не скажи она этого тогда – неизвестно, пришел бы он сам к такому выводу или нет. Он знал только, что лучше бы она этого не говорила. Он был готов всем ее обеспечивать и обращаться с ней с уважением, но не мог создавать видимость того чувства, которое сделало бы ее счастливой.

От одного такого кризиса до другого они жили как любая супружеская пара. И по тому, как она говорила: «Ллойд, обед на столе», или он просил: «Передай, пожалуйста, соль и перец», невозможно было догадаться, что между ними что-то не так.

Он задавался вопросом, все ли мужчины чувствуют то же самое по отношению к своим женам или это только у него так. Ему было почти сорок, и в последнее время стало казаться, что он живет уже очень долго и почти все, что могло с ним произойти, уже произошло.

Когда с вечерними делами было покончено, он перемахивал через холм, прислонялся к столбику в коровнике и без конца говорил, обращаясь к затылку Клэренса. Когда Клэренс и Виктор тащили молоко в сарай, где стоял сепаратор, он увязывался за ними. А оттуда – в кухню. Что угодно, лишь бы не домой. Иногда он говорил себе, что не следует бывать у Смитов так часто. Он боялся стать обузой, но все же не мог удержаться и приходил. Как-то вечером, сидя у них в кухне, он попытался сказать им, как много значит для него их дружба, но пристыженно оборвал себя на полуслове: что тут ни скажи – даже близко не получится передать того, что он чувствовал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь