Онлайн книга «Барбара»
|
— Да, правда ведь? – запальчиво продолжил Йохан Хендрик. – А она женщина в такой степени, что ей жизненно необходимо, чтоб все, даже самые малые и недостойные, восхищались ею. В ней прямо-таки все жаждет победы – до сих пор было именно так. Все ее должны любить. Но как раз тут-то она и дает маху: она с этим не справляется. — Не понимаю таких речей, – сказала Армгард. — Это все, конечно, очень хорошо и умно сказано, – заметил фактор, – но то же самое можно выразить гораздо короче и понятнее. Барбара живет одними страстями. Вот мое совершенно недвусмысленное мнение. Тут из рокстовы послышались женские голоса и в дверном проеме показались две женщины. При виде их г-н Поуль слегка вздрогнул: это были те две красавицы, которых он поутру видел у торговых складов в порту. — Доннерветтер! – воскликнул комендант. Он был настолько хмелен и настолько опешил, что так и застыл в дверях кабинета с бутылкой на виду у всех. Это было его единственным вкладом в разговор, но этого никто не заметил, потому что все глаза разом устремились на вновь вошедших, которые щеголяли нарядами, пахли пудрой и наполняли атмосферу щебетом и улыбками. — Да уж, вспомнишь солнышко… – произнес фогт Харме. — Вы о нас говорили? — Да, о тебе, Барбара, – серьезным тоном произнес соренскривер с затаенной улыбочкой. Это ее, очевидно, обрадовало и польстило ей, она потупила глаза и издала смех: смущенный, свежий. А г-н Поуль застыл на месте. Две молодые женщины обошли всю гостиную и с каждым поздоровались за руку. Барбара Саллинг была довольно высокого роста, светловолосая, рот у нее был большой и алый, зубы красивые. Держала себя она с прирожденной естественностью и такой же учтивостью. Сусанна Харме была более изящна обликом и лицом гораздо более пригожа. Но блеск ее умных глаз затмевался живым переменчивым взглядом Барбары, а ее звучный голос казался монотонным по сравнению с богатыми модуляциями в голосе подруги. Казалось – посреди сухого разговора вдруг поднялась целая радуга дразнящего гомона. Новый воварский пастор поднялся с места и, слегка сбитый с толку, поздоровался с вдовой своего предшественника. Он был ошеломлен, ослеплен. Барбара обменялась с ним рукопожатиями, не сосредоточивая на нем внимания, но ее естественность была столь совершенна, что это подействовало на него успокаивающе. Лёгман послал ей улыбку из тихой глуби своего добродушия, г-н Венсель был вежлив, хотя, в силу своей причастности к Небесам, немного замкнут, Анна Софие оживилась, фактор был галантен чуть ли не до назойливости. А его малокровная супруга, фру Матильде, сидела, вытаращив глаза, и пожирала ими Барбару и все ее манеры и поступки с самым неистовым любопытством во взгляде. Правда, этого никто не заметил: все внимание было обращено на Барбару. А Барбара заприметила вязание Армгард и очень заинтересовалась: — Это не свитер… ах, платок, шаль? И узор какой занятный! Армгард пришлось объяснить, каким он получится; она стала показывать спицей. — Красиво выйдет! – в глазах Барбары появилось выражение оживленного предвкушения того, какой у Армгард получится платок, когда она его наконец довяжет. Лицо Армгард подобрело, ее сжатые губы начали расплываться в улыбке, так что даже стали видны обломки зубов, – и наконец она подарила Барбаре взгляд, в котором было столько нежности, сколько вообще можно ожидать от чайки. И они вдвоем принялись обсуждать лицевую и изнаночную стороны платка. |