Книга Замри. Роман с театром, страница 84 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 84

В новой позиции

Переход от Китаева к Фрейбергсу был не столь труден, как можно было ожидать. Потому что они во всём несхожи. И в сценографии, и в манере работы.

С Андрисом мы никуда не ездили, прошли однажды по взморью в поисках дачи, на которой могла бы обитать арбузовская Победительница, да и то больше говорили, чем смотрели. У него другое поле зрения, чем у Марта. С ним лучше посудачить о вечном, двинуться от быта к бытию.

Китаев работает быстро, споро, очень организованно. Фрейбергс долго присматривается и всегда не в ладах со временем. Март накрошит, набросает всё в макет, а потом перемешивает, добавляет, перчит, подсаливает. Андрис к макетной коробке относится бережно, с почтением. Весь процесс работы над макетом отмечен у него нежностью, переливающейся затем в само творение.

Фрейбергс постепенно открывался театральному миру. Возможно, потому, что его гармоничные, тяготеющие к классической ясности построения до времени располагались в стороне от всеобщего поиска острых пластических метафор и «всё выражающей» сценографии. Когда же это увлечение иссякло, обнаружилось, что декорации Фрейбергса предлагают нечто своё и наводят на мысль о создании новых связей в цепочке автор – режиссёр – художник – актёр.

Наша встреча с ним произошла как раз тогда, когда у меня стало вызывать сомнение впитанное со студенческой скамьи – профессионализм определяется умением режиссёра заставить всех участников спектакля бить в одну точку. Разумеется, умение подчинить всё главному важно, но как? Чаще всего главное утверждает себя за счёт самоценной художественной значимости других компонентов спектакля и нивелирует особенности сотворцов режиссёра. Это наследие вульгарного понимания ансамблевого театра. При таком построении, когда смысл как бы дожимается путём приложения разнодействующих средств, он сужается до предела, обессмысливается. К тому же мысль быстро открывается, и становится тягостно от надоедливого утверждения её, у зрителя рождается защитная реакция – отторгнуть всё, что столь настырно внедряется.

Но до чего легко, когда улавливаешь тему в вихревом пересечении многоголосиья. Радостно обнаружить единое звучание в оперном дуэте, где каждый из певцов ведёт свою партию. Близко к этому способу как самовыражения, так и слитности надо выстраивать спектакль. Мастерство режиссёра в искусном сочленении частей. Он должен предугадать, как пересекутся и сольются в восприятии зрителей декорации, голоса, музыка, слова, паузы, свет, мизансцены, шумы. Режиссёрский план – это расчёт новой величины, возникающей от сопряжения всех тех величин, которыми создатели спектакля оперируют.

Фрейбергс не выражает драматургический конфликт и не объясняет суть происходящего. Он игнорирует любую повествовательность. Подчас складывается впечатление, что он невнимателен, проходит мимо ориентиров, расставленных автором. Его работы не поражают слитностью с пьесой. Скорее это сочинения на заданную тему. Андрис сосредоточен на создании такого пространства, благодаря которому обыденное превращается в вечное. Его построения замкнуты в себе, ничего не декларируют и не подсказывают. Они тяготеют к чистой гармонии линий, ритмов, цвета, что придаёт им торжественность.

Что существенно – Фрейбергс почти не применяет в своих работах монтажный принцип. Поэтому они словно призывают режиссёра использовать их как монтажный материал в сотворении спектакля, то есть для высечения нового смысла. Когда это не получается, его декорации живут суверенной жизнью, радуя глаз художественной законченностью. Что само по себе немало.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь