Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
Замысел моего «Города» возник из случайно оброненной Иваном Грищенко фразы о том, что на какой-то свадьбе в Комсомольске был шумовой оркестр – ложки, гребёнки, тарелки. Этого в спектакле не было, но весь он вышел из удивления от возможности соединить в одной жизни, в одном проживаемом моменте трупы, песни, цингу, энкавэдистов, гребёнки, свадьбы, куриную слепоту, мечту о городе молодёжи, старшую блядь и ещё множество, казалось бы, несовместимых вещей, идей, понятий. Сначала мы искали «конструктивистское решение». У нас в макете выстраивался город-корабль. В этом была та урбанистическая красота, которая так увлекала поэтов, кинохудожников и фотомастеров тех лет, когда эстетика и техника на некоторое время совпали. Но когда всё выстроилось, я засомневался. По ходу действия персонажи должны были из досок и реек сооружать конструкцию. Вроде бы изобретательно, но сама эта игра могла заслонить своей лёгкостью всё, что мы узнали от немногих выживших. Это было бы жеманством в стиле ретро. Мы с Китаевым выпили чаю, поговорили, всё вспомнили, и через несколько часов новый макет с плывущими полками-плотами-нарами был готов. Что остаётся «Мой бедный Марат» – фантастический грот из светящейся лески. Чёрно-золотистый, насыщенно-красный и желтовато-голубой задники. Отчаянная красота в ожидании своей участи. Железная кровать, буржуйка, стульчик для пианино, единственный деревянный предмет, ещё не спалённый в блокадную зиму. Всё подлинно, и всё мнимо. «Чукоккала» – огромная ванна, гроздья душевых колпачков над ней, ванночка-самолёт, телефоны, тазы, лохани, цирковой велосипед и барабан. Вся эта чехарда заключена в коробку тёмно-красного цвета, уютную, как комната детства в момент перехода ко сну, когда сквозь смежённые веки знакомые вещи становятся волшебно призрачными. «Брат Алёша» – резко суживающийся раструб туннеля. О его стены бьются люди, вдоль них колесит больная Лиза. В конце его – «недра»: кусок дешёвого ситца, кресло, икона. Или кирпичная стена, телега на базаре. А в начале спектакля – в самой глубине – судорожно сжатые пальцы Достоевского с известного перовского портрета, в финале – его глаза. ![]() ![]() ![]() Сцена из спектакля «Брат Алёша» по Ф. Достоевскому (1973). Художник Март Китаев. «Иванов» – кабинет, затянутый грубой мешковиной. Провал окна. На полу, в углах, у задней стены – повсюду сено. И в мешковине застряло. Зачехлённые вещи, будто могильники. Надо всем саван лёгкой дымчатой завесы. «Мамаша Кураж» – макеты домов и соборов. Небольшая кибитка маркитантки напоминает ящик иллюзиониста, из которого можно доставать ленты и голубей. Вместо падуг – муляж: ноги солдат в ботфортах, колёса телег и пушек. «В ожидании Айвара» – латышская изба. Деревянная кровать, сундук, комод. Нарисованы стул, лавка, связка лука, сохнущие на верёвке чулки и варежки. Стенные часы со светящимся циферблатом нарисованы, но в них движущиеся стрелки. Они часто крутятся в обратном направлении. «Завтра была война» – пирамида из кубов. Очертаниями она напоминает те, что так любили создавать физкультурники на первомайских парадах. И ещё – похожа на мраморное сооружение, с трибуны которого руководители приветствовали колонны демонстрантов. Каждый куб – часть мозаики на тему: «Летать дальше всех, быстрее всех, выше всех». |
![Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-31.webp] Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-31.webp]](img/book_covers/141/141081/book-illustration-31.webp)
![Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-32.webp] Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-32.webp]](img/book_covers/141/141081/book-illustration-32.webp)
![Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-33.webp] Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-33.webp]](img/book_covers/141/141081/book-illustration-33.webp)