Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
Эта конструкция слитна с жизнью героев, с их душевными движениями. По ходу спектакля она являет нам новые грани эмоционального содержания. Декорация словно проживает вместе с утопистами от комсомола весь их путь, от детского порыва построить город за полгода до неизбежной трагедии. Когда же герои, находясь внутри отведённого им историей времени, не могут постигнуть истинный смысл событий, декорация как бы отрывается от них и апеллирует к нашему опыту. Площадки прочитывались и как вагонные полки, и как строительные леса, и как плоты, но ещё как нары в бараке. Арбузов как-то рассказывал, что заместитель министра культуры СССР товарищ Г. А. Иванов, с которым он оказался в СВ, спросил, правда ли, что я поставил спектакль о городе на костях? А на чем он строился? На энтузиазме? Уточню – на костях энтузиастов. Ещё точнее, сначала на их костях, потом на костях всех, заброшенных туда. Несколько выдержек из моей записной книжки[4]: «Первая зима. Цинга. Хлеб – 400 г до февраля, а потом меньше. Социалистическое соревнование за снижение нормы хлеба: мы боремся за 350 г, а мы за 300. Весна. Все ждали первый пароход. Энтузиазм. Пришёл корабль. Сани, лопаты, дуги, овёс. Муки ни грамма, табаку не привезли. Унитазы, сантехника, детали машин, которые нужны через десять лет. Если бы кто попался, разгрызли бы. Такое настроение было. …Каттель, главный начальник, ходил в полувоенной форме, бинокль, браунинг, спрятанный под френчем. Заключённых сначала не было. С конца тридцать третьего появились. Уголовники и раскулаченные. А политические с тридцать седьмого – тридцать восьмого года…» «…Лавров, Лаврук, Носонов, Эйдук из НКВД. Носонов бил, мат, выдёргивал табуретки. Построим завод, хоть на костях – это сказал Каттель на первом митинге. Нет питания, одежды. Всё обещал. Потом Каттеля прозвали “Всё на колесах”. Был Лиепиньш – старый чекист. Эйдук – латыш по прозвищу “горячий”. Фильм “Комсомольск” – херня. Наш брат возмущён был, когда показывали его. Кричали, возмущались рабочие. Тракторы, мы с киркой и песнями едем в Комсомольск, тракторами корчуем пни – херня. …Старостин тут был. Свободно ходил. Отличную футбольную команду создал. Команда была до тех пор, пока не обыграла окружную команду армейскую…» ![]() На предыдущем развороте: сцена из спектакля «Город на заре». «…Куриная слепота: на собрание ходили, держась за плечо друг друга. В столовой молчаливый протест. Переворачивали тарелки тихо и уходили. Без слов. Суп из белки никто не хотел есть, брезговали. Хороший суп, кедровыми орехами пахнет. Потом привыкли. Бежали многие. Пустили версию, что отсюда прямая дорога на станцию. Бежали в тайгу и пропадали. Брюшной тиф. Фельдшер зверски пьяный, а бухгалтер производит приём больных. “Бабоньки, а кто у вас бригадир?” – “А у нас, миленький, не бригадир, а старшая блядь”. Женщины – заключённые. …Дмитров – зам. начальника подсобных предприятий. Револьвер. Сын коннозаводчика. Главный противник Каттеля. Настроение – плюнуть на всё, а потом отдохнёшь и заново, а потом опять желание плюнуть на всё, и заново». «Женщин – человек пятнадцать на пять тысяч человек. Это деликатес. Женщин на руках носили. Один только год продержались мы сами, добровольцы. В тридцать третьем заключённых привезли. Тогда худо. |
![Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-29.webp] Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-29.webp]](img/book_covers/141/141081/book-illustration-29.webp)