Книга Замри. Роман с театром, страница 54 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 54

Завлекала неведомая среда, столь разные люди, случайно оказавшиеся на одном празднике. Это интересно, потому что праздник предполагает как традицию, так и игру с ней. К тому же всю пьесу ждут какого-то Айвара, по рассказам, обладателя всех положительных качеств. Айвара мы так и не увидим. Занавес скроет от нас героя в момент, когда мы услышим его шаги в передней. Европейцы не дождались беккетовского героя, мы – долгожданного Айвара.

Для себя я определял исключительность времени, проживаемого героями в «Айваре», через аналогию: это те особые часы, которые текут с предновогоднего вечера до утра Нового года. Занимало – почему Приеде называет членов семьи не по именам, а по родственным связям? Почему Отец щеголяет немецкими словами? Что стоит за торжественной обрядностью Тётушки и аллегорией с никому не доставшимся гобеленом «Счастье»?

Мы разбирали это с актёрами, но, когда проиграли пьесу в репетиционном помещении, обнаружили, что вырисовывается правильный спектакль, без прорыва в новую художественную реальность. Считают, что штампы – спутники опыта. Чепуха, им все возрасты покорны. Это неизбранность выразительных средств. Прилагательное, присосавшееся к существительному: белозубый негр, золотая осень, белокурая латышка. Не видел пьес Приеде на сцене, но оказалось, знал штампы, с ними связанные. Получался «лиричный спектакль».

Задор, сопровождающий выход на сцену, испарился, и воцарилась скука. актёры усердно выполняли задания, но с каждым днём перекуры затягивались. Во время очередного, когда все сидели за кулисами, я признался, что ничего не получается. И актёров прорвало, они тоже чувствовали – тупик.

Я предложил круто развернуться. Бросить игру в настроение, разрушить иллюзию правдоподобия, не вплетать в канву действия авторские лирические отступления, а обнажить их и подавать отдельно, подчёркивая условность приёма. И ещё – резко выявлять отношение актёра к играемому образу, доносить до зрителя функцию каждого смыслового куска через танцевальную пластику характеров, заостряя её до кукольной выразительности. Точных слов, сказанных тогда, не помню, но смысл был таков.

Впрочем, свидетели этой репетиции утверждают, что было проще. И сначала я предложил пародировать так называемый академический театр. (С его идиотской торжественностью, безвкусным глубокомыслием, тошнотворным лиризмом, бесполым героизмом. Или: с его бесполым лиризмом, идиотским героизмом, тошнотворным глубокомыслием, безвкусной торжественностью и т. д.) Возможно, так и было. А то, что сейчас говорю, пришло в результате пародирования. Ведь эта форма отрицания исключительно плодотворна. Кривое зеркало – испытанный инструмент познания. Доведя черты до предела невозможного, мы видим их суть, скрытую привычным отражением.

Актёры вскочили с накуренных мест, готовы к действию. Новый ход часто рождается от репетиционного отчаянья. Прошутили одну сцену, прошутили другую – получается. И лёгкость, и весёлость, и учащающая сердцебиение раскованность. Важно: смысл не улетучивается, становится выпуклым, зримым.

Предстояло показать этого Приеде самому Гунару. Знает ли он себя такого, примет ли? Этот первый показ, как впоследствии оказалось, был не самый трудный. Драматург сидел в отдалении, справа от режиссёрского столика. На сцене порхала Бабушка, жеманился Поэт, на сундуке Отец провозглашал тост, как очередную директиву по дальнейшему улучшению чего-нибудь, мычанием вторил ему Сын, широко расставив ноги плясала хмельная Невестка и с веточкой вербы в руке выплывала лирическая героиня. Я решился взглянуть на драматурга. Готов был ко всему, но Гунар… плакал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь