Книга Замри. Роман с театром, страница 52 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 52

Такое поведение характерно для многих латышей. Стремление избежать прямого столкновения, открытой борьбы прослеживается и у отдельных людей, и при групповых действиях. В атаке порой допускают ляпы, зато мастера позиционной игры… Боюсь обобщений, вернусь к семьдесят первому году.

Существовал политический донос, и на него надо было ответить. В ответе мною была соблюдена симметрия по всем пунктам злодейской бумаги. В пьесе Г. Приеде дана точная… Драматург на странице такой-то ясно говорит… (цитата). На странице такой-то драматург очень верно замечает… (цитата) и т. д. Утром бумага была там, где должна была быть.

А репетиции продолжались. Вокруг шептали, что пьеса взята, конечно же, не из-за цыган, что я имею в виду, конечно же, другой народ (или народность, как определил бы известный интернационалист) и тому подобное. В одном они были правы – я взял пьесу действительно не из-за цыган. Привлекало в ней беспокойство за окружающих и очень личная авторская интонация.

Это хитрый драматург, потому что пишет будто бы бесхитростные пьесы. Внешне спокойные, даже вялые. Зачастую затянутая экспозиция, убаюкивающий ритм. Конструкция выверена. Пожалуй, слишком. Сцена пригнана к сцене без сучков и зазоров, крепления не маскируются. Зачем? Важно, чтобы было толково и прочно (архитектура сельских строений?). Герои Приеде, приходя, объясняют, почему пришли, а уходя – зачем уходят. Загадочность бытия – не его епархия. Если в шутку предположить, что Гунар писал бы сцену знаменитого объяснения – необъяснения Вари и Лопахина из «Вишнёвого сада», то его Лопахин растолковал бы нам, почему не может связать судьбу с Варей. И сколько бы его ни окликали, он бы не ушёл, пока не сказал всё, что думает.

Приеде обстоятелен. Его диалог уравновешенный, фразы округлые. Они передают живой разговор, но как-то «правильно» изображают житейскую речевую бестолковость, косноязычие, перескоки мысли. При этом Гунар не преминет донести до зрителя изрядную порцию интересной, на его взгляд, информации. Может остановить вольное развитие действия рассказом о том, как веселились люди в прошлом (что пили, как были одеты, как раскачивались на качелях), или оценить новый сборник стихов, попросив героев прочитать несколько стихотворений. А может и передать для всеобщего пользования рецепт изготовления какого-нибудь блюда. Но ведь это тоже свободное письмо, не скованное зависимостью от эталонов. И стоит понять, что за этим кроется.

Течение пьес Приеде напоминает не стремительную и коварную Гаую, а озёрную неподвижность. Это ошеломляет. Однако не секрет, что у озёр Латвии несравненно большая глубина, чем у её быстрых изворотливых речушек. На дне этих пьес кроется трудноразличимая, хотя определённо существующая система мышления символами, истоки которой в фольклоре и чуде уникальных дайн.

Поначалу мне, как и всем, казалось, что Приеде бытописатель. Но это до «В ожидании Айвара». С этой пьесы у меня резко изменился взгляд на его театр. Я открыл в нём для себя своеобразную театральность – игру символами и знаками. Для себя – не кокетливая оговорка. Мне радостно было обратить внимание на те стороны драматургии Приеде, которые до сих пор пребывали в тени устоявшейся его репутации.

Латышские дайны более всего являются знаками – знаками ситуаций или определённых отношений между вещами. Вот и в пьесе «В ожидании Айвара» сюжет почти сведен на нет. Главное – ситуация. В её рамках рассматриваются модели поведения людей. Сама же она, как и в дайне, по сути, сводится к одномоментной сцене. Но в ней хранится глубинный и вечный смысл, свод нравственных норм, миросознание, некий кодекс поведения, на чём, собственно говоря, и строится культура народа.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь