Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 144 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 144

Глава 28. Апейрон Анаксимандра. Беспредельное и предел

Теперь я хочу вновь вернуться к теме, которая в основном и интересует меня в этой книге, – к вопросу о динамической форме, организующей и тело, и искусство, и полис. Земля – общая мать греков – и тут играет некоторую роль. Из общих представлений греков о космосе мы помним, что она находится в центре космической сферы и неподвижна. Сама эта неподвижность, конечно, имеет некоторое символическое значение, так как придает характер неизменности и устойчивости укорененной в нее демократии. Но неподвижна она именно потому, что находится в центре, а центр, как мы знаем, – это место расположения ума и связанной с ним силы и власти. Земля находится в космосе именно там, где находится очаг власти. Я уже приводил рассказанную Геродотом историю о том, как Меандр на Самосе передал народу полученную им от Поликрата власть, «поместив ее в центре», то есть на равном удалении от всех. И тогда же я упоминал о наблюдении Детьена, согласно которому такого рода установление демократии прямо согласуется с философией Анаксагора. Сейчас я хочу вернуться к проблеме «формы», которую предполагает демократия. Сделать это мне поможет известное эссе Жана-Пьера Вернана, рассматривающее геометрию досократовской космогонии в контексте становления демократии.

Вернан начинает с Земли как устойчивого основания, возникновение которого кладет конец первоначальному Хаосу и создает первые пространственные ориентации и опоры[691]. В связи с этим он останавливается на связи земли – Геи – с понятиями силы и власти господства, доминирования (κράτος, κρατεῖν), принципиальными для ранней греческой философии. Досократики приложили много усилий, чтобы установить причины этой устойчивости и силы Земли. Фалес, как известно, отказал земле в высшей силе и утверждал, что она плавает на водах, которые обладают высшей силой нести на себе землю. Анаксимен приписывал эту способность доминировать и держать землю воздуху. Элементы у досократиков выполняют роль, сходную с той, что Гесиод и Гомер приписывали Океану и Зевсу. Но воплощением господства и силы в данном случае все более становится способность вбирать в себя, окружать со всех сторон. Проблема заключается в том, что все первоэлементы также, в свою очередь, чем-то окружены. Вернан пишет:

Эти силы не являются абстракциями, которые можно мыслить в отрыве от «мест», которые они занимают, зоны их распространения. Всякая сила проявляет себя в ограниченной области <…>. Эти пространственные пределы таким образом маркируют границы, внутри которых содержится каждый тип силы. Dunamis подпадает «под власть» чего-то, лежащего вне его пределов, его окружающего, то есть определяющего его границы, его peirata[692].

Именно тут и выступает Анаксимандр со своим апейроном. Апейрон – это не стихия, это неограниченность, которая не может иметь пределов, а потому не может быть заключена внутрь какой-либо господствующей над ним сферы. Аристотель писал об элементах как о противоборствующих силах, способных в результате этого непрекращающегося противостояния переходить из одного в другой:

Элементы же все противоположны друг другу, потому что их различия суть противоположности. У одних элементов оба [свойства] противоположны, например у огня и воды (один [элемент] сух и горяч, другой – влажен и холоден), у других – только одно, как, например, у воздуха и воды (первый влажен и тепел, второй влажен и холоден). Поэтому ясно, что в общем каждому из них свойственно от природы возникать из каждого. И нетрудно увидеть, как это происходит в каждом отдельном случае. Все будет [возникать] из всего…[693]

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь