Книга Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца, страница 27 – Евгений Тростин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»

📃 Cтраница 27

— А, это фугисты! Так вот, господа, по средам и субботам от часу, до свидания, – и мы вышли.

Стоило того собираться! Асафьев обещал со временем дать свою новую оперу, Мясковский дал «Pittoresque»; говорит, первая часть моей Сонатины начинает нравиться, финал же дрянь. Давно бы так! Купил по его рекомендации «Märchen» (Op.8) Метнера. Сегодня семнадцатое сентября, Веры, Надежды, Любви, Софьи – пол-Петербурга именинницы. У нас именинниц что-то немного. Павские не сделали нам до сих пор визита, поэтому сегодня мы ограничились телеграммой. Вере Реберг вчера послал поздравление; между прочим толкую насчёт «На ножах» Лескова, очень мне понравилось. Удивительные у него типы: одни аферисты, преступники, скверные люди, но замечательно умные; другие – честные, хорошие, но сильно уступают первым по уму; и нельзя сказать, на стороне которых сочувствие. Неприятный конец. Замечательно Лесков хорошо умеет быстро происходящие происшествия описывать: прелесть, как живо и картинно выходит! Слог прекрасен и постоянное остроумие куда лучше, чем в его «Соборянах».

Пломбировал зубы. Заткнул два дупла.

Сегодня в научном классе учеников было девять человек: Добрженец, Пиастро, Шурцман, Шмидт, Ваншейдт; какие все милые русские фамилии, точно острова Тихого океана! Ещё есть трое, у тех уже совсем чёрт знает какие фамилии. Илюша Гвирцман – еврей, высокий, довольно красивый, довольно живой, ума среднего, ничего себе. Мишка Пиастро, тоже еврей, низенький, толстенький, довольно миролюбивый; говорит, что хорошо играет в шахматы; судя по разговорам, довольно осведомлён, непременно сыграем с ним, и уже много говорили. Добрженец, поляк, с красными волосами, не блестящего ума (хотя, кажись, в прошлом году шёл одним из первых). Все трое – скрипачи; затем два валторниста. Шмидт – немец, драчун. Константин Ваншейдт, о котором я уже упоминал, должно быть лучше всех, по крайней мере наиболее солидный и благообразный. Что касается до учениц, то более других обращают на себя внимание Анисимова, Эше, Флиге, Бессонова. Последняя – смелая, живая до вертлявости, рисуется, не по летам молода, но корчит из себя взрослую барышню, что отвратительно действует. Флиге – напоминает её, но умеренней. Эше – куда скромней, в классе занимается рисованием; я обратил на неё внимание ещё весной: разбирая её довольно оригинальную фамилию, я случайно натолкнулся на e-c-h-e (Eche), т. е. все буквы составляют название нот; попробовав на рояле и повертев и так и сяк, я получил недурную тему, которую и поместил побочной партией в свою третью фортепианную сонату, которую тогда сочинял; Мясковский, рассматривая сонату, нашёл тему «архисвежей» и замечательно красивой. Но больше всех меня теперь интересует (в той степени, в которой они меня интересуют вообще) эта Анисимова.

Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-12.webp]

На глаз я ей дал бы пятнадцать лет, даже меньше, и едва ли ошибусь. Красивая ли она? Пожалуй – да; хотя особенной правильности в чертах нет, но жизнь, здоровье, весёлость. (Я ещё помню её четыре года тому назад, когда в первый год моего поступления был в течение десяти дней в научных классах.) Весной на публичных фортепианных экзаменах случилось так, что я сдавал их с винклеровским классом, а за ним играл класс Палетика; среди него была и Анисимова. Все вместе были в артистической. Мы с ней молвили несколько слов и могли бы коротко познакомиться, так как она против этого, очевидно, ничего не имела, но мне было лень, Анисимова меня мало интересовала. За лето она сильно похорошела.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь