Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»
|
Действительно, позиция официальных лиц является серьезной частью проблемы. В округе Ориндж, где, по словам отца одной из жертв, «преступления на почве ненависти становятся популярным видом спорта», борцы за права меньшинств годами жаловались на официальные двойные стандарты. Хотя окружной прокурор Майкл Капицци регулярно подпитывал антилатиноамериканскую и антивьетнамскую истерию громкими массовыми арестами (часто за мелочи, вроде штрафов за парковку) в баррио Санта-Ана и Маленьком Сайгоне, он отказался признать эпидемию белого насилия, охватившую его округ, несмотря на 105 нападений скинхедов только в 1995 году (согласно данным Комиссии по правам человека округа Ориндж)[964]. Аналогичная критика звучала и в Долине Антилоп. По словам Майка Киркланда, видного лидера афроамериканской общины, «местные власти прячут голову в песок. Несмотря на драматические свидетельства, включая горящие кресты и поджог латиноамериканской семьи, они продолжают преуменьшать значение явления скинхедов. Теперь наших детей расстреливают перед зданием их собственной школы, а совет по образованию больше озабочен тем, чтобы избавиться от программы позитивных действий, чем противостоять расизму»[965]. Словно в подтверждение слов Киркланда, городские власти и помощники шерифа два года спустя – после еще дюжины инцидентов и появления ФБР – все еще настаивали на том, что «мы просто не получаем так уж много сообщений о преступлениях на почве ненависти»[966]. Джо Хикс, прямолинейный директор Лос-Анджелесской организации мультикультурного сотрудничества, считает, что такая самоуспокоенность чиновников способствует повторной легитимации публичного расизма. «Мы видим возрождение белого супремасизма[967] как материальной силы, когда расизм на словах быстро становится расизмом на деле». Хикс предлагает метафору матрешек. «Самая большая матрешка, конечно, Пит Уилсон, но внутри Раш Лимбо. Откройте еще несколько кукол и найдете Марка Фурмана. А внутри него ухмыляющегося Тимоти Маквея»[968]. Леденящая душу отсылка к Маквею может быть уместной. Поздней осенью 1995 года полиция Лос-Анджелеса арестовала четырех белых молодых людей в долине Сан-Фернандо, которые якобы вели переговоры о продаже ошеломляющего количества взрывчатых веществ, которые они украли из каменоломни, местной группе скинхедов. Кто знает, какие еще ужасающие рецепты из «Дневников Тернера» могут быть придуманы в пригородных пустошах Лос-Анджелеса? 9. Граница ГУЛАГа Коснешься забора – умрешь. Дорога из Мекки следует по южнотихоокеанским тропам мимо Бомбей-Бич в Ниланд, затем поворачивает на юг через зеленый лабиринт болот и орошаемых полей. Мрачное будущее Южной Калифорнии возникает, без особых драматических эффектов, на среднем расстоянии между остовом прошлогоднего урожая хлопка и бомбардировочным полигоном в Шоколадных горах. С расстояния в милю сланцево-серые строения напоминают склады или, возможно, фабрику. Скромный дорожный знак объявляет: «Тюрьма штата Калипатрия». Это внешний рубеж экологии страха Лос-Анджелеса, и на схеме Берджесса ему нет эквивалента[969]. ![]() Мрачное будущее: тюрьма «Калипатрия» «Калипатрия», открывшаяся в 1993 году, – тюрьма «уровня 4», строгого режима, в которой в настоящее время содержатся 10 процентов осужденных убийц Калифорнии, 1200 человек. Однако будка охраны у главных ворот не охраняется, как и 10 из 12 стоящих по периметру сторожевых вышек. На первый взгляд поразительное отсутствие традиционных средств наблюдения выглядит халатностью, но это преднамеренная политика. Как объясняет Дэниел Парамо, энергичный сотрудник по связям с общественностью, «начальник тюрьмы хочет исключить человеческий фактор на вышках с огнестрельным оружием; вместо этого он полагается на компанию Southern California Edison»[970]. |
![Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-109.webp] Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-109.webp]](img/book_covers/141/141066/book-illustration-109.webp)