Его «Новый теоретический и практический курс русского языка для немцев» (с 1810 по 1835 г. семь переизданий) с отдельно приложенной «Первой русской грамматической хрестоматией для учителей» (также семь переизданий), его «Русская историческая хрестоматия, заимствованная из „Истории России“ Карамзина» (1819, 1825) представляли собой учебники нового типа с ясной и легко усвояемой методикой. Книги быстро разошлись, сделав Таппе одним из первопроходцев в деле преподавания русского языка немцам. Сам он не без гордости отметил в июле 1822 г.: «Тысячи северных немцев начиная с 1810 г. обязаны этим сочинениям о русском языке своими должностями, честью и куском хлеба и несут с помощью этого языка с успехом немецкие науку, искусство, прилежание, понимание и воспитание в самые отдаленные земли»[486].
Учебник Таппе опирается на достижения предшественников, которых автор упоминает[487], весьма скромно оценивая собственный труд:
Все теоретические достижения Ломоносова, Родде[488], Гейма[489], Петербургской Академии наук в русском языке[490], а также недавние достижения Родде и Фатера[491] в теоретических вопросах русского языка автор старался передать прилежно, бережно, по возможности кратко, простым и понятным языком, снова и снова дополняя их новыми или собственными представлениями о предмете. Но это еще не все, превосходство этого труда заключается в сохранении прежнего практического направления книги.
К сожалению, до сих пор не было ни одной попытки перевода с немецкого на русский[492]. И вот теперь у нас, прежде всего практикующих учителей, таки явился голос о единственно верном подходе к обучению, том, в котором практика преподавания связана с теорией. Исходя из такого подхода, современное учение о языке начинается с первой попытки сочетания почти любого правила грамматики с многочисленными заданиями по переводу немецкого на русский и приведение их в согласие с этим единственно верным направлением преподавания, том, в котором практика идет рука об руку с теорией. Таким образом современное учение о языке впервые полагает перевод каждого правила грамматики перевода с немецкого на русский в сопровождении многочисленных комментариев по примеру Сангвина-Мейнингера (Sanguin-Meininger), Дебонале (Debonale), Моцина (Mozin), Филиппи (Filippi), Дёринга (Döring), Розенхейна (Rosenheyn) и многих других французских, английских и латинских учений о языке и методах их перевода. Кроме того, в данной книге для чтения мы во всех словах расставили ударения, поскольку в русском языке тон бесконечно важен, как в греческом и славянских языках[493].
Н. И. Греч, составитель грамматических учебных таблиц, которыми пользовался Таппе[494], пишет о его книге с большим уважением именно как об учебнике, упрощающем изучение языка «выбором и удобным расположением правил и примеров», но указывает, что этот учебник вторичен «ибо все правила <…> взяты из других Грамматик»[495]. Современные исследователи вслед за Н. И. Гречем отмечают, что вторичность текста компенсируется его практической направленностью[496].
Высоко оценил научное значение грамматики Таппе В. В. Виноградов, видевший влияние Таппе на Греча:
Грамматические идеи Фатера о виде, как известно, были упорядочены и систематизированы учителем Выборгской гимназии Августом Вильгельмом Таппе, который также объявил виды соотносительными словообразовательными типами разных глаголов с одной и той же основой <…>. Таппе различал четыре видовых типа глаголов: 1) простые, или неопределенные, несовершенные глаголы, высказывающие нечто о лице или предмете вообще, без ближайшего определения, например, двигать; 2) однократные, обозначающие только физическое действие, для которого необходимо проявление силы (двинуть); 3) учащательные (то же, что многократные, например, двигивать); 4) совершенные, или сложные, выражающие понятие определенности и законченности (задвинуть) и образующиеся главным образом посредством приставок.<…>
Естественно, что грамматическая традиция не сразу смогла стать на точку зрения учения Болдырева и Фатера – Таппе о видах как о соотносительных типах разных глаголов, образованных от одной и той же основы. Так, Н. И. Греч в брошюре «Опыт о русских спряжениях с таблицею», различая вслед за Таппе четыре основные видовые категории глагола, все же признает видовые образования от одной и той же глагольной основы формами одного глагола[497].