Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»
|
В другом отрывке Хвостов пишет: Ты пустословия прилежно избегай, И остраго словца за диво не считай; Ослу в рот не вложи разумны разговоры [418], Ни филину, сове не дай прекрасны взоры. Делонд же просит не наделять остроумием «глупое четвероногое, питающееся чертополохом»:
Такое решение не случайно, поскольку эта аллегория встречается и в баснях, и в сатирической поэзии[419]. Например, у Ж.‑Ш.‑С. Формажа в басне «Судья Осел» (L’ Âne Juge) есть строки «Судья, – говорит лис, – который ест чертополох, / Способен, на мой взгляд, лишь дерзить»[420]. В «Journal Helvétique» в письме из Франции приводится юмористическое послание лошадей ослам: Vous tracer l’intervalle immense, Qui de tout temps sépara notre engeance. Du stupide animal qui broute le chardon [421]. Связь между ослом и чертополохом сложилась еще в античности (Эзоп), а затем закрепилась в Средневековье. Так, на гравюрах часто изображался осел, поедающий это растение, а в народе возникли поговорка «petit à petit menga le pinçon l’asne» («понемногу поедает колючник осел») и название подтрибы чертополоха «chardon asnins» («ослиный чертополох»)[422]. Этот образ сохранился и в христианстве[423]. Следовательно, в описанных выше случаях Делонд намеренно ссылается то на греческих баснописцев (Эзоп или Валерий Бабрий), то на Лафонтена. На сознательное переводческое решение указывает и тот факт, что в примечаниях Хвостова к «Притчам» Делонд переводит существительное «осел» без использования аллегорий – стилистически нейтральным словом «âne»[424]. Граф не очень любил басенный стиль Лафонтена[425], поэтому не исключено, что решение обогатить перевод аллюзиями на Лафонтена, которых нет в оригинале, принадлежит Делонду. Завершая анализ «Притч», отметим, что Делонд переводил эпитет «простой» по-разному по отношению к речи и литературе. Рассмотрим два отрывка: Поэтов образец! скажи теперь мне ты, <…> Как разговорами простыми веселить? И Федр, который: Прилично свойство лиц и истинность завязки Умел всегда хранить среди простыя сказки. Делонд в обоих случаях не ограничивается одним прилагательным «simple», а пишет«un dialogue simple, naïf» в первом и «un récit simple et naïf» во втором. Отметим две детали. Во-первых, у Буало во 2‑й песни мы находим слова «Son tour simple et naïf n’a rien de fastueux». Во-вторых, Хвостов, считавший простоту важнейшим достоинством басни, понимал ее «как некое простодушие, детскость, наивность» и часто употреблял французские слова «naïf» и «naïveté»[426]. Возможно, перевод на французский язык Делонд обсуждал с Хвостовым. Заметим, что Делонд последователен в передаче терминов: раз выбрав эквивалент во французском, он сохраняет его на протяжении всего текста, в том числе в разделе с хвостовскими комментариями. Так, слову «истинность» соответствует «vraisemblance», «завязке» – «nœud», а «иносказанию» и «иносказательный» – «allégorie» и «allégorique». Мы предполагаем, что именно перевод, сделанный Делондом, был отправлен графу Г. Мочениго. В 1810 г. Хвостов оставил в своих тетрадях следующую запись: «Сего 27 января я отправил мое письмо королю Сардинскому и пять экземпляров поэмы моей Притчи на французском языке в Болонию и другие места с нашим министром г. Моцениго»[427]. В марте 1812 г. Хвостов получает ответ: |