Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»
|
Далее, ссылаясь на опыт французского, английского и итальянского языков, совершенствовавшихся благодаря опоре на латинскую и греческую литературы, Гонорский отмечает выигрышное положение русского языка: ему не нужно проходить весь путь с древнейших времен, поскольку можно взять лучшее из современных языков, в частности французского и немецкого. Предлагая ориентироваться на европейскую литературу, Гонорский иронизирует в адрес возможных критиков и завершает статью категоричным заявлением:
Эти слова можно считать критикой русской прозы, находящейся, с точки зрения Гонорского, в стадии ученичества. При этом он признает художественный потенциал русского языка и пишет в одной из первых статей для «Украинского вестника» о невозможности принижать одни языки и возвеличивать другие:
Охват аудитории «Украинского вестника» был достаточным, чтобы идеи Гонорского не остались без внимания[363]. Кроме того, он был членом-корреспондентом Общества любителей российской словесности при Московском университете[364], а также поддерживал связь с Вольным обществом любителей российской словесности в Санкт-Петербурге. Переводами образцов живописной прозы для «Украинского вестника» Гонорский занимался не один. Большинство текстов перевели его ученицы: Глафира Шумлянская и Александра Каменская. Как отмечает И. Н. Лобойко, «чистота языка и совершенство слога в переводах сих девиц и самой выбор сочинений делают честь наставнику их»[365]. В. Р. Дроздовский справедливо говорит о переводческой «школе Гонорского»[366] в Харькове. Некоторые из этих переводов вошли в раздел «Опыты в прозе», в котором «живописной прозой» Гонорский написал и собственные произведения. В «Сыне Отечества» Н. И. Греча в связи с выходом сборника была напечатана положительная рецензия[367], а некоторые современные исследователи ставят тексты Гонорского в один ряд по поэтичности с текстами Н. М. Карамзина, М. Н. Муравьева, В. А. Жуковского и К. Н. Батюшкова[368]. Кто знает, какое развитие получили бы теории Гонорского и чего бы он мог достичь, если бы не его стремление успеть на всех поприщах: в преподавании, изучении языков, журналистике, переводах[369]. Гонорский, как выразился его близкий друг, «торопился жить»[370]. Живописную прозу Гонорского нельзя считать аналогом французской поэтической прозы, однако влияние французских мыслителей и западных теорий изящной словесности на идеи Гонорского очевидно. Под своим настоящим именем «живописная проза» прожила недолго: сначала умер ее создатель, а спустя несколько месяцев закрылся и «Украинский вестник». Но благодаря переводам и опытам Гонорского «поэтическая проза» оказала влияние на формирующийся язык русской художественной литературы. |