Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
— Что, драугры так умеют? – удивленно ахаю я. — Только в кровавом безумии, – поясняет Сорен. – Кровь придает нам силу, но если выпить слишком много, то можно сойти с ума. Я смотрю на него, пытаясь переварить сказанное, но не получается. Если эти жертвы разрушат Унден, они станут сильнее. Опаснее. А когда доберутся до Стокгольма или Гётеборга или еще куда… то выпьют столько крови, что их ничто не остановит. Об этом мне говорила Амма. У человечества не останется шансов. Горм бросается ко мне, но Сорен поднимает руку и что-то бормочет себе под нос. Горм замахивается и замирает на полпути. От заклятия Сорена он застывает, как камень. Меня спасает гальдр. За спиной Горма какое-то движение. — Вот тебе! – кричит Линд, разряжая пистолет в чудовище. Пули, конечно, стальные, но этого мало. В Сорена врезается еще одна жертва, и гальдр прекращает действовать. Горм с криком опускает кулак. Земля уходит у меня из-под ног. Я едва успеваю откатиться в сторону. Лежу на земле, а Горм готовит новый удар. Кто-то закрывает меня собой. Горм застывает на полпути. Передо мной стоит Йохан в распахнутом пальто, как супергерой, в руке у него меч. А рядом с ним Нильс уже наносит удар боевым топором по ногам Горма. Тот не шевелится. Он даже не может кричать. Горм падает. А Йохан поворачивается ко мне. — Привет, – говорит он, помогая мне подняться. Я понимаю, что пальцы у него в крови. А кроме того, на футболке нарисована яркая красная руна. Агисхьялмр. Шлем ужаса. Точно такую же вырезала когда-то Скага на щите Лив. К нам бежит какой-то драугр, но, как только Йохан поворачивается к нему, тут же замирает. Глядя ему в глаза, Йохан наносит удар мечом. Я ошеломленно смотрю на Йохана. — С каких это пор ты знаешь руны? — Мне их показала твоя бабушка, – с улыбкой отвечает он. – Когда ты уехала, я часто ее навещал и спрашивал о тебе. – Горм воет, пытаясь подняться. – Как я уже говорил, с тех пор многое изменилось. Твоя бабушка старела, новую провидицу никто не готовил. Тогда Линд начал нас тренировать на случай, если произойдет что-то подобное. Я ошибалась. В некоторых из нас не угас дух древних воинов. Прерывисто дыша, оглядываюсь. Неподалеку что-то бубнит Линни. В руках у нее короткая дубинка, удлиняющаяся сама собой. Она крутит ею и сбивает нескольких нападающих. Нильс сражается бок о бок с Линдом. Йохан бежит к ним, останавливая по пути врагов. В Унден стекается все больше жертв, и Горм тоже встает. — Их слишком много, – стиснув зубы, замечаю я. Нильс машет топором. — Надо прорваться. — Интересно как, – задыхается Линни. Меня хватает холодная рука Сорена. — Астрид, уходи отсюда, – просит он, отводя меня в сторону. – Мне трудно защищать тебя и одновременно сражаться. — Не могу. Как я оставлю тебя и Унден? От волнения я дрожу. Сорен резким движением отбрасывает драугра. Тот падает на землю. — Уходи. Я не хочу их убивать, но буду сдерживать, пока не придумаем, что с ними делать. На место поверженных жертв приходят новые. Их число растет. Сколько же людей убила моя семья? Я оглядываю Унден, вижу ответ, и меня охватывает отчаяние. Как много! Очень много. Просто ужас. И все они были людьми, как и мама. Теперь они сражаются против своих семей, потомков, соседей, друзей. Мы убиваем друг друга. Унден когда-то был их домом, а теперь они его разрушают. Я дрожу. Нет. Нет. Разрушение кровавой клятвы должно было исправить все, однако жертвы не свободны. |