Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Под всем этим пульсирует что-то еще. Огипта. Она не холодит, как гальдр Сорена, и не обжигает, как руна Скаги. Это что-то… непонятное. У меня на шее дыбом встают волоски. Ощущение такое же, как от зараженных деревьев в Тиведене, ветки которых ломаются, будто кости, и из них течет кровь. Что обычно противопоставляют несчастью? Я думаю о Скаге, лежащей на вершине Троллькирки. Ее кожу ласкает теплое солнце, и она понимает правду: кто она такая. Ее омывают слезы матери, когда богиня говорит, что Скага выживет. Яркий свет проникает сквозь веки, его теплое сияние так же успокаивает, как в детстве, когда я гуляла по безопасной, залитой солнцем части леса с Аммой, которая сжимала мою ручонку мягкой морщинистой рукой. Тогда я впервые испытала ощущение чуда. В сердце зародилась радость… Радость. Вот что нужно. И в то же мгновение мышцы расслабляются. Каттакин отстраняется, словно только теперь понял, что борется с Горным королем. Я медленно убираю руку. — Попробуй теперь. — Возвращайся в Тиведен, – приказывает Сорен с уверенностью короля. Каттакин вприпрыжку несется к Тиведену, с кошачьей грацией увернувшись от горящего изваяния, и исчезает в лесу. — Получилось, – тяжело дыша, радуюсь я. – Я разрушила огипту. Возвращаясь на главную улицу, я оглядываюсь. – Может, мне удастся вылечить всех. Сорен мрачнеет. — Осторожно, Астрид. У магии есть пределы. Тот каттакин мог заразиться недавно, не как большинство жертв, которые травились кровавой клятвой веками. – Я разочарована. – Мы расторгли клятву, но не убрали ее последствия. В Тиведене я видела, как много там жертв. Они стояли, словно в трансе. Убрать всю магию невозможно. Я едва одолела Сигрид. Одна бы я не справилась. Она заставляла меня убить Сорена. Но мне помогла Скага. — Даже с твоей способностью ты одна, – добавляет Сорен. – Один не может спасти всех. Он прав. Ничего не поделаешь. Даже разрушив кровавую клятву, убрать все ее вредное влияние мы не можем. Как бы ни хотелось. — А ты не можешь призвать на помощь древний скрытый народ? – в отчаянии спрашиваю я. — Я не буду просить их платить за мои ошибки, – качает головой Сорен. – Многие и так уже погибли от рук Рамундера и жертв, которые за ним следовали. Из-за кровавой клятвы у жертв не было выбора. Они ему подчинялись, хотя древний скрытый народ отказался признавать его Горным королем. А теперь для Сорена все наоборот. Без кровавой клятвы он больше не может командовать теми, кто был принесен в жертву. Перед нами возникает драугр. Он тащит тело старого Ульфа и по-волчьи скалит зубы. Горм. Первая жертва Скаги. Он уже не в трансе, каким я его видела в последний раз. Горм бросает тело, и оно с глухим стуком падает на землю. У меня дрожат и подкашиваются ноги, и я опускаюсь в снег. Я думала, что ненавижу Ульфа, что ненавижу их всех, но не чувствую удовлетворения. Только тошнотворное, угнетающее чувство. Унден разрушают те, кого убила моя семья. Убила я. Горм ухмыляется, губы и подбородок в алой крови. — Скага. И ты тут. – Я вскакиваю. – Какая встреча! – говорит он, забавляясь. – Повезло. С леденящим кровь криком Горм внезапно начинает расти вверх и вширь. Он раздувается до размеров быка. Больше. Он растет очень быстро, кожаные доспехи на нем лопаются, и вскоре он возвышается над нами. |