Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
— А девочка? — неожиданно спросил поверенный. — Что девочка? — Она достаточно понятлива, чтобы не создать сложностей потом? — Аделин сделает то, что ей скажут. — Презрение в голосе Ирис было спокойным и привычным. — Она достаточно умна, чтобы догадываться, что дело нечисто. И достаточно благоразумна, чтобы не задавать вопросов, ответы на которые ей не понравятся. — И всё же. — Пусть подозревает что угодно. Знать наверняка ей ни к чему. Этого мне было более чем достаточно. Я молча наклонилась за корзиной. — Ты. Голос раздался с другого конца коридора. Шагах в двадцати стоял управляющий — высокий, с тяжёлым подбородком и очень внимательными глазами. За весь день я видела его дважды, и оба раза издалека. Сердце у меня ухнуло куда-то вниз, а лицо, к моему собственному удивлению, не дрогнуло. Недели игры в правду и неправду на заднем дворе не прошли даром. Я сделала вид, что перехватываю корзину поудобнее, и выпрямилась. — Что ты делаешь у кабинета госпожи Ирис? Твоё место при юной госпоже. — Прошу прощения. — Я слегка склонила голову. — Я хотела спросить у госпожи Ирис, менять ли бельё и в её комнате тоже. Её служанку не нашли, а велено перестелить во всех комнатах наверху. Он молчал секунды три. Это была почти правда. В комнате Ирис за весь день и в самом деле ничего не перестилали, и её горничная там не появлялась. Мне только никто не велел этим заниматься, но правды в моих словах хватало, чтобы они звучали уверенно. — У госпожи Ирис убирает только её собственная горничная, — сказал он наконец. — И никто больше. Запомни. — Запомню, господин Он пошёл дальше своей дорогой. Я завернула за угол и только там позволила себе выдохнуть. Колени дрожали, руки тоже, и от облегчения хотелось сесть прямо на пол. Я справилась. Остаток часа я перестилала постели в дальних комнатах и дважды уронила наволочку: пальцы никак не хотели слушаться. Про управляющего я старалась не думать, но всякий раз, когда в коридоре раздавались шаги, спина у меня каменела, а руки сами начинали разглаживать простыню, которую я только что разгладила. В служебной комнате я оказалась через час, когда спустилась за новой водой и обнаружила, что воду надо ждать. Ник и Рэй появились почти сразу: они расставляли в зале посуду и заглянули перехватить хлеба. Больше в комнате никого не было, но мы всё равно сели на разных концах лавки, как чужие. — Ну? — сказал Рэй, не глядя в мою сторону и отламывая корку. Глава 24. Два письма Первые дни после свадьбы я ждала новостей и не получала их. Томас уехал на следующее же утро, а братья вернулись к своим делам и вспоминали о поместье за южной заставой не чаще, чем о вчерашнем ужине. Дом жил, как жил всегда: Лена гремела кастрюлями, Мартин бесшумно возникал в коридорах, на заднем дворе Артур обучал меня бою. А я всё думала об Аделин: о том, как она улыбалась гостям так, как положено, и ни на волос больше, и как её жених поднял оброненную перчатку раньше любого слуги. Я сделала всё, что могла: запомнила, пересказала, ничего не упустила. Дальше от меня ничего не зависело, и смириться с этим оказалось труднее всего. На третий день я поймала себя на том, что веду счёт чужим дням: сколько они уже женаты, жив ли он ещё и знает ли она хоть что-нибудь. В то утро на заднем дворе я пропустила удар, который давно отбивала не думая. Потом ещё один. |