Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
Он постучал пальцами по краю стола. — Готова? Я думала недолго. — Готова. — Хорошо. Тогда условия. Условий было четыре, и он перечислил их, загибая пальцы. Ни города, ни улицы, ни имён, ни примет. Ни слова о том, у кого я живу и чем занимаюсь. Бумага обычная, без клейма, и никаких печатей. Почерк мой — иначе она не поверит. Письмо пойдёт через трёх человек, и ни один из них не будет знать ни предыдущего, ни следующего. И последнее. — Больше ни одной строчки мимо меня, — сказал Томас. — Ни матери, ни кому бы то ни было. — Согласна. Писала я его четыре вечера. Первые три листа ушли в печку. В одном я оправдывалась. Во втором обвиняла. В третьем принялась объяснять про академию и на середине поняла, что объясняю не ей, а себе. Четвёртый вышел коротким. Я жива и здорова. Я не в беде, мне ничего не нужно, и меня никто не держит силой. Не ищи меня: на поиски уйдут деньги, которых у нас нет, а я всё равно не найдусь. Я вернусь. Но не раньше, чем смогу сама решать, за кого мне выходить замуж и выходить ли вообще. Прости за то, как я ушла. За то, что ушла, прощения не прошу. Вейн Я перечитала письмо, кажется, раз десять и всё-таки отдала Мартину. Прощения я и правда не просила. И не собиралась. Просто мне не хотелось, чтобы моя мать за одно лето похоронила сначала свою мать, а следом и меня. * * * В те недели я приноровилась вставать раньше, чем нужно. Не из усердия. Просто однажды проснулась за час до срока, полежала, поняла, что больше не усну, и спустилась вниз. С тех пор спускалась почти каждое утро. В этот час дом был весь мой. Внизу ещё держалась ночная прохлада, и от каменного пола тянуло холодом сквозь подошвы. На краю стола стоял кувшин, накрытый блюдцем: Лена заваривала отвар с вечера и оставляла для тех, кто проснётся раньше неё. Я налила полную кружку и села у окна, придвинув к себе тарелку с лёгкими закусками. Отвар был горьковатый, с чем-то мятным, и остывал медленно. Бабушка заваривала похожий, только в её был ещё чабрец и пахло сильнее. Газету Мартин оставлял на подоконнике, свёрнутую вчетверо. Днём она расходилась по дому. Артур за пару минут выхватывал саму суть, братья, если оказывались дома, читали вслух с самыми дурацкими интонациями, какие могли изобразить. А до рассвета она была моя. На первой полосе стояло короткое сообщение в шесть строк. Совет утвердил дополнительный набор в трёх восточных графствах. Ниже перечислялись графства и сроки. И всё. Я перечитала дважды. Два месяца назад я скользнула бы по этим строчкам и забыла. Теперь я разобрала их так же, как Артур учил меня разбирать чужие движения. И самым важным в этом сообщении было то, о чём в нём не говорилось. А именно, зачем понадобились эти люди? Нашего баронства в списке не было. Пока. Я перевернула лист и перешла ко второй полосе. Вторую полосу почти целиком занимал осенний приём у Кэлвортов, и половину её — одно-единственное происшествие. Хозяйка дома и госпожа Мейсен явились в платьях одного и того же редкого оттенка и устроили скандал прямо посреди приёма. Дальше шло подробное изложение. Кто из них приехал раньше. Кто у кого шил. Которая из двух модисток нарушила слово и что теперь будет с её заказами до весны. Я дочитала до конца, потому что не смогла остановиться. |