Книга Пламя Венеции, страница 35 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 35

Елена же, оправившись от шока, почувствовала облегчение: она не стыдилась любви, которая связала ее с Тициано, и гордилась тем, что нашла в себе силы от него отдалиться. Она наивно полагала, что рано или поздно Улиссе ее поймет, а главное – в глубине души верила, что рождение дочери все изменит.

Она обожала девочку еще до ее появления на свет – и столь же сильно она будет любить ее всю оставшуюся жизнь, – и хотела, чтобы дочка всегда была рядом. Поэтому, несмотря на боли, каждый день ездила на Мурано – да, присматривать за мастерской, но еще и затем, чтобы с первых дней показать ей печи. Она мечтала, что дочь тоже полюбит стекло, и объясняла ей разницу между соммерсо и кристалло, рассказывала про песок из Фонтенбло и про то, как работают щипцы-борселле.

Именно там, у печей, у нее отошли воды – в начале ноября 1980 года, раньше срока. Но все обошлось: скорая вовремя доставила ее в больницу, и девочка родилась с улыбкой, копной темных волос и весом больше четырех килограммов.

Она назвала ее Мартой.

Елена отвергла все греческие имена, которые Клаудио предложил, – от Электры до Пенелопы. Ей не за что было извиняться, и она стояла на своем. Улиссе называл он – теперь была ее очередь.

Марта.

Она и сама не знала, откуда взялось это имя, – просто однажды оно вспыхнуло в голове как единственно верное. Пять букв, как в ее собственном имени, – в нем слышалась надежность. Она хотела этим именем задать дочери судьбу; но за детей, как известно, не решишь.

— Надо подавать в суд, – твердила Ирма при каждой встрече с Тициано.

Иногда ей удавалось отвлечься – испечь яблочный пирог или почитать внукам стишки Родари и сказки Андерсена, – но стоило ей остаться с сыном, и все мысли снова были только об одном: добиться справедливости.

Тициано сходил к адвокату, но тот объяснил, что для суда нужны деньги, каких у семьи Дзен нет, а шансы добиться обвинительного приговора для руководства и компаний невелики: да, было очевидно, что Итало заработал опухоль, вдыхая поливинилхлорид в чанах, однако для победы в суде требовалось доказать, что болезнь не настигла бы его и без этого. По словам адвоката, это было probatio diabolica – заведомо недоказуемый факт. И это еще не все: необходимо было также установить умысел, намерение, субъективную сторону преступления – доказать, что кто-то знал о токсичности и потенциальной смертоносности этих веществ и не принял надлежащих мер.

Но Ирма не отступала, а Тициано мучился от собственного бессилия – и еще больше от того, что хотел бы видеть мать другой. Чтобы она вспоминала и хорошее об отце: тележку со льдом, переезд из сырой квартирки на первом этаже, рождение детей. Вместо этого к горю прибавлялось бессильное ожесточение. Тициано восхищался ее ясностью ума, ее упорством – но боялся ее отчаяния, ее одержимости: она продолжала покупать газеты, вырезать все, что писали о Маргере, и вклеивать вырезки в большие тетради в линейку. Она написала президенту Пертини – тот выразил сочувствие – и Иоанну Павлу II, который тогда лежал в больнице после покушения на площади Святого Петра.

Однажды утром Ирма позвонила ему в цех, и Тициано бросился к телефону с замиранием сердца – она никогда не решалась звонить ему на работу, даже когда Итало выкашлял на скатерть сгустки крови. Но в то утро он был ей нужен, дело не терпело: накануне в Маргере на заводе взорвался газовый баллон, погибли трое рабочих, на вторую половину дня была назначена демонстрация, и Ирма просила его пойти с ней. «Мы обязаны там быть!»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь