Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
— Если это поставщик, перевозчик или еще кто – разберись сама. Сколько раз тебе говорила: скажи, что заплатим в ближайшее время. — Нет, я его не знаю. Раньше не приходил. По-моему, у него и фирмы-то нет. Но говорит, что может быть полезен мастерской. — Как он выглядит? — Так себе. Белый пиджак, белые брюки. Правда, золотая цепь на шее. — Как у половины венецианцев. Как у Дзена. — Синьора! У него нет ничего общего с Тициано. — Пусть войдет. До чего она дошла… Прежде Елена ни за что не стала бы принимать незнакомца с улицы. Велела бы передать, чтобы прислал письмо, предложение. Но сейчас оставалось только надеяться на чудо. В комнату вошел странный тип. Описание Лючии оказалось неполным: Елена сразу заметила красную поясную сумку и сочла непростительным, что та упустила эту деталь, – на ее взгляд, решающую. Посетителю было лет шестьдесят, но с тем же успехом могло быть и сорок – это был один из тех кряжистых венецианцев, склонных к полноте, состаренных жизнью на свежем воздухе. — Простите, кажется, мы не знакомы. — Меня зовут Франческо, но все зовут Кекко. Работаю на Тронкетто. Если коротко: я хорошо знаю Кокко Чинезе. — Не поняла: вас зовут Кекко и вас прислал Кокко? — Меня никто не присылал, – огрызнулся тот. – Не надо вкладывать мне в уста слова, которых я не говорил. В моем деле важна точность. — Как бы то ни было, эти имена мне ни о чем не говорят. — В этом городе именно имена и решают… — Надо же, как интересно, а я и не знала. Я-то думала, что решают мэр, председатель Портовой администрации, руководитель Биеннале… У Кекко был скользкий тон – что-то среднее между горячностью и угрозой. Елена не испугалась: проходимцев она повидала немало, кое-кто из них захаживал и сюда. Она подумала, что в лучшем случае ей предложат отмывать краденое стекло, а может, и того хуже – какие-нибудь дела с проституцией. «До чего скатился Мурано», – подумала она. Впрочем, ей было все равно, и времени терять она не собиралась. Оставалось лишь найти способ выпроводить его побыстрее, не изменяя учтивости, от которой она не хотела отступать. — Я знаю, что мастерская на мели, – сказал он. — Мне кажется, это довольно поверхностная оценка. — Об этом пишут в газетах. И, синьора, я не слепой! Покупателей я тут не вижу, да и печи молчат. — И что же вы предлагаете? — Сделка. Елена потеряла терпение и перешла на язвительный тон: — Не думаю, что мы станем торговать наркотиками ради сведения баланса. Тот осклабился. Как ни странно, она сама подвела его к нужной теме: — В этом городе есть кое-что, что приносит больше денег, чем наркотики. И это совершенно легально. Елена заинтересовалась и приготовилась слушать. — Туристы, – прошептал Кекко. Повисла пауза. Ситуация была абсурдная, но начинала ее забавлять. Он продолжил: — Туристы сюда не приходят. Даже теперь, когда можно прийти прямо к печам. Елена не могла с этим спорить. Прежних заказов давно не было, и она признала: — Когда-то приходили, теперь – куда меньше. Видимо, другие мастерские оказались интереснее. Мужчина опустил глаза, обнажив белоснежные зубы: — Вы не наивная женщина. Как по-вашему, туристы что-нибудь понимают в стекле? — По-моему, стекло – самая понятная вещь на свете. — Но вы правда доверяете этим американцам, которые в жизни не видели ничего, кроме гамбургеров и бензоколонок? |