Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
— Да, — сказала я, и голос мой прозвучал тише, чем я хотела. — Я хотела сказать правду. Он молчал. Ждал. Я выдохнула, закрыла на секунду глаза, открыла. — Я боюсь, — начала я, и слова полились, как вода, которой я сдерживала слишком долго. — Я боюсь не того, что вы думаете. Я боюсь себя. Потому что я приехала сюда разбитой. Я приехала женщиной, которую предали, которую унизили, которую отодвинули плечом, как ненужную вещь. Я думала, что буду здесь плакать, переваривать боль, принимать решение — жить дальше одной или пытаться склеить то, что разбито. Он смотрел на меня, не перебивая. Его здоровый рука лежала на подлокотнике, пальцы чуть сжаты. Я заметила, как побелели костяшки — он напрягся, но не от боли. От того, что я говорила. — А вместо этого, — продолжила я, чувствуя, как голос начинает дрожать, — вместо этого я встретила вас. И я не могу перестать о вас думать. Я просыпаюсь с мыслью о вас. Я засыпаю с мыслью о вас. Я смотрю в окно на ваш дом и чувствую, что если там горит свет — мне спокойно. А если не горит — я не нахожу себе места. Я замолчала, переводя дыхание. Он не двигался. Только его глаза — эти серые, глубокие, невозможные глаза — стали темнее, и в них зажглось что-то, от чего у меня перехватило дыхание. — Вы спросили вчера, кто я без него, — сказала я тихо. — Я не знала. А теперь знаю. Я — та, кто пришла к вам сегодня не потому, что вы больны. А потому, что не могу не прийти. Потому что вы стали моим воздухом. Моим лесом. Моим домом. Я замолчала. Сказала всё. Выложила душу начисто, без остатка, без защиты. И теперь сидела, дрожа, и ждала приговора. Он молчал. Долго. Так долго, что я уже пожалела о своей смелости. Зачем я сказала? Зачем открылась? Он не просил. Он не звал. Он просто был собой — сильным, спокойным, загадочным. А я пришла и вывалила на него свой хаос. — Лида, — сказал он наконец, и голос его был низким, хриплым, как наждак. — Ты думаешь, я не заметил? Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня с той же спокойной, уверенной силой, но в глубине его зрачков горело что-то новое. Опасное. Жаркое. — Ты думаешь, я не видел, как ты смотрела на меня в первый день? — спросил он, и в его голосе появилась та самая лёгкая насмешка, которая сводила меня с ума. — Из окна. Как девчонка, которую застали за подглядыванием. Я покраснела до корней волос. Он видел. Он всё видел. — Я думал, — продолжил он, и его голос стал серьёзнее, — что ты просто любопытная городская женщина, которой скучно в лесу. А потом ты вправила мне руку. И я понял, что ошибался. Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала его дыхание — горячее, с легким запахом мяты. — Ты не просто любопытная, — сказал он. — Ты сильная. Ты смелая. Ты не боишься боли — ни своей, ни чужой. Ты не боишься смотреть в глаза правде. Ты пришла ко мне, когда я лежал здесь, больной и слабый, и не спросила — можно ли. Ты просто взяла и сделала. Потому что не могла иначе. Я смотрела на него, не дыша. Он говорил, и каждое его слово входило в меня, как тепло от печи — глубоко, согревая самые холодные уголки. — Ты спросила, кто я, — сказал он. — Я скажу. Но ты должна знать всё. Не только то, что я показываю. Я кивнула, боясь спугнуть этот момент. Глава 17 Он откинулся на спинку кресла, посмотрел в потолок, будто собирался с мыслями. Потом начал говорить — медленно, с паузами, как человек, который не привык открываться, но решил сделать это сейчас, раз и навсегда. |