Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 50 – Лина Грин

Лора улыбнулась.

— Возможно, именно поэтому вам стоило прийти.

Мира посмотрела на брата.

— Мы зайдём ещё. На следующей неделе, если ты не занят.

Эдвард кивнул.

— Зайду.

Когда дверь закрылась, Лора ещё некоторое время смотрела на пустой столик. На поверхности дерева остался небольшой влажный круг от чашки, а рядом лежала забытая Мирой перчатка.

Лора взяла её и аккуратно положила на стойку.

Она не знала, что именно произошло между братом и сестрой после того, как они вышли из лавки. Возможно, завтра они снова поссорятся, а через неделю опять будут избегать друг друга. Магия не могла отменить годы обид и не имела права решать за людей, стоит ли им прощать.

Но теперь у них было общее воспоминание, к которому можно было вернуться.

И, кажется, этого оказалось достаточно, чтобы впервые за долгое время они захотели провести вместе ещё один день.

Вечером Лора открыла книгу Эстель.

На странице с рецептом появилась новая запись, которой утром ещё не было.

«Не путайте возвращение воспоминания с возвращением человека. Первое может случиться за одну чашку. Второе требует времени».

Лора долго смотрела на эти слова.

Она вспомнила Миру и Эдварда, их осторожные улыбки, неловкие паузы и то, как изменились их голоса, когда они заговорили о матери.

Рецепт не сделал их снова близкими. Он только напомнил, что когда-то они такими были.

Лора достала свой блокнот и записала:

Какао для двоих.

Действие: вызывает общее воспоминание, связанное с обоими людьми. Не гарантирует полного восстановления утраченной памяти. Не устраняет причины конфликта. Возможен эмоциональный отклик.

Она перечитала запись и добавила ещё одну строку:

Готовить только при согласии обоих.

После этого Лора закрыла блокнот и посмотрела на зал.

В последние дни она всё чаще ловила себя на том, что перестала считать лавку временным убежищем. Она уже знала, где скрипит половица, какая чашка быстрее остывает, как лучше расставить столики и в какое время на улице становится особенно людно.

Появились первые посетители, а некоторые уже обещали вернуться. Это было немного, но всё же начало.

Лора подошла к двери и перевернула маленькую табличку на стекле. С другой стороны она заранее написала мелом: «Завтра открыто с десяти».

Затем выключила свет и поднялась наверх. Она не заметила, как в глубине лавки, на полке с жестяными банками, едва заметно дрогнула крышка под номером семь. На этот раз она не открылась. Но из-под неё на мгновение потянулся тонкий аромат горьких апельсинов.

Тот самый, который Лора использовала в рецепте для двоих.

К полудню дождь наконец прекратился, оставив на мостовой блестящие лужи, в которых отражались вывески лавок и рыжие огни уличных фонарей. Лора стояла за прилавком, пересчитывая выручку за последние три дня, и уже в который раз убеждалась, что даже небольшое дело требует гораздо больше внимания, чем ей представлялось вначале. Молоко заканчивалось быстрее, чем она рассчитывала, корицы оставалось на две порции, а поставщик муки, обещавший зайти утром, снова не появился.

Впрочем, это были приятные хлопоты. Ещё неделю назад она не знала, как открыть зелёную дверь и чем заплатить за ночлег, а теперь у неё имелись первые постоянные посетители, аккуратно записанные расходы и меню, которое начинали узнавать на соседних улицах. Мира и Эдвард действительно вернулись, причём на этот раз пришли вместе, хотя и не сразу решились сесть за один столик. Том заглянул вчера за чашкой какао и принёс в подарок небольшую корзину яблок, а госпожа Олли пообещала познакомить Лору с человеком, который выращивал особенные тыквы для осенних фонарей.