Книга Три дня счастья, страница 72 – Татьяна Лаас

Алексея нигде не было видно. Может, ему повезло, и он вырвался из неумолимой хватки воды? Это было бы замечательное. Он заслужил жизнь.

Её огонек заметался, а потом из темноты выплыли еще служивые, таща безвольное тело Алексея. Его тоже, как в кокон, замотали осетры своими телами. Их беззубые пасти схватили его за руки, не давая шевельнуться.

Наташа задохнулась от страха — молодые рьяные осетры, еще не потерявшие свои зубы, вцепились Алексею в горло, грозясь порвать. Его голова безвольно болталась на плечах. Рыжие волосы, словно кровь, колыхались в воде. Наташа надеялась увидеть хоть призрак жизни, но ни движения, ни дрожания ресниц, ни дыхания. Ничего.

Она развернулась к черному змею. Он был тьмой. Тьма, которой становился Алёша, не пугала — за ней прятались живое сердце и человеческий разум. За змеиной тьмой ничего не было — только холодный расчет демона. Наташа оледенела — сейчас она ничего не могла противопоставить змею. Жизнь Алёши зависела от демона и его условий. Она выполнит их все — Алёша должен жить. Ему и так в этой жизни мало везло. В её сердце кипела горечь. Надо было добыть Агриков меч. Надо было искать хоть что-то, что могло убить этих демонов.

— Не. Смей. — Голос её дрожал. Пришлось взять себя в руки и повторить снова: — НЕ СМЕЙ! Если ты тронешь его, ранишь, покалечишь или убьешь — я найду тебя везде. Я уничтожу тебя, потому что я Рюриковна! Мою кровь ты можешь получить только добровольно!

Змей лишь чуть наклонил голову набок, показывая, что слышит её. Понимает ли — вот в чем вопрос.

Она продолжила:

— Тебе нужна моя кровь — я её тебе дам. Но при одном условии: Алексея ты не тронешь. Никогда. Ни за что. Ты его не убьешь. И тогда я дам тебе свою кровь. Слово моё. Другого предложения не будет. Моя мертвая кровь тебе ничего не даст.

Он, чуть колыша плавниками, наклонил голову вперед. Его голос звучал странно гулко:

— Слово мое — он будет жить. Ты останешься тут и дашь мне свободу своей кровью.

Наташа сглотнула — сейчас ей предстояло обмануть змея и выгадать себе шанс на свободу.

— Порукой от меня будет моя коса, моя девичья гордость.

Змей поверил — один из осетров отпустил её и пастью отхватил косу почти под корень. Наташа знала, что Алеша не сдастся и придет за ней. Он может принять её за русалку. Только у русалок не растут волосы — он рано или поздно поймет, что она живая.

Когда через три месяца под её сердцем зашевелилась новая жизнь, Наташа поняла, что ждать Алексея нельзя. Ей придется самой себя спасать. Она снова обманула змея, отдавая ему свою кровь — кровь её сына он никогда не получит! Десять лет она ждала свободы, не зная, будет ли рад Алёша сыну — он-то первой хотел дочь…

Глава четырнадцатая. Алексей возвращается на псарню

Волны снова и снова выкидывали его на пустой берег, но он не сдавался. Несмотря на сопротивление рвался в воду, чтобы отыскать её.

Его ловили сомы, связывали своими усами, таща к берегу. И опять Ладога исторгала его из себя.

Он кричал в небеса, но те не слышали его.

Он орал.

Матерился.

Падал на колени.

Молился.

Он нырял снова и снова, тьмой прогонял водяных коней, уходил на самую глубину, до рези в глазах вглядываясь в неприятную мглу. Он искал её. До изнеможения, до боли, до судорог. И Ладога сдалась. Сомы исчезли, махнув хвостами. То, что с собой они унесли и Наташу, он отказывался верить.