Книга Отвергнутая драконом, страница 94 – Ия Эмдин

— Изабель, - повторил Хальд, чуть твёрже.

Вокруг стало тихо. Кейран за спиной Адалин сделал шаг вперёд, но кто-то его остановил.

Аларик шагнул вперед. Адалин сжала ему пальцы.

Но первым заговорил лорд Хальд.

— Довольно, Изабель. - Голос его был всё так же мягок, но в нём проступило что-то, отчего племянница замолчала на полуслове. Он повернулся к Аларику с извиняющейся улыбкой. - Простите мою девочку, генерал. Ей сейчас простительно многое. Она в положении. Вы понимаете: нервы, настроения, всё кажется таким важным.

В положении.

Адалин краем глаза увидела, как дёрнулся Генри. Будто его ударили между лопаток. Он поднял голову и посмотрел на жену, потом на её дядю, и лицо у него стало таким, каким бывает у человека, которому под ноги бросили горящую головню, а он не может отступить.

Адалин прислушалась к себе. Ребёнок. У Генри будет ребёнок, тот самый, ради которого её выставили за ворота.

Ничего. Только лёгкая, неожиданная жалость. Не к Генри. К ребёнку.

— Поздравляю, леди Изабель, - сказала она.

Изабель вспыхнула. Видимо, ждала другого.

— Благодарю, - процедила она.

— Адалин, - вдруг хрипло сказал Генри. Он шагнул вперёд, мимо жены, мимо её дяди.

— Двадцать шагов, Генри, - сказал Аларик. - Ты стоишь в трёх.

Генри остановился, будто налетел на стену.

— Генерал, это касается её безопасности. Это…

— Её безопасность - моя забота, - сказал Аларик.

Генри посмотрел на Адалин. Взгляд у него был отчаянным, почти умоляющим. Он сжал губы и перевёл глаза на Изабель, потом на её дядю. И вдруг Адалин поняла, что он не просто хочет поговорить. Он боится. Боится по-настоящему.

Адалин почувствовала холод. Сначала Адалин решила, что это сквозняк.

Холод полз медленно, как вода, просачивающаяся сквозь трещину. От лодыжки вверх, под шёлком, по коже. Тонко, остро, будто кто-то вёл по ноге кончиком ледяной иглы. Потом вторая игла. Третья. Они обвивали, тянулись выше, к колену, к бедру, к животу. И с каждым дюймом становились тяжелее.

Адалин опустила глаза.

На полу ничего не было. Огненный подол, голубой лёд паркета, её собственная тень, падающая от люстр. И тень Изабель рядом, длинная, узкая, слишком длинная для невысокой женщины. Её край лежал на краю тени Адалин. Касался.

По этой границе, там, где тени соприкасались, на льду проступал тонкий белый иней.

Холод добрался до живота и остановился там. Обвился кольцом. Сжал.

Адалин задохнулась. Огонь внутри дрогнул и начал сжиматься, как тогда, в галерее, под руками Каэлана.

Изабель смотрела на неё и улыбалась. Белки её глаз стали чуть светлее, чем следовало, и зрачки в них сузились.

— Тебе нехорошо, дорогая? - спросила она участливо. - Ты так побледнела. Наверное, здесь для тебя слишком холодно. Огненным в нашем дворце бывает тяжело.

Лорд Хальд стоял рядом и мягко улыбался. Пальцы его спокойно лежали на хрустальном набалдашнике трости. В глубине хрусталя, Адалин увидела это краем глаза, медленно клубился темный туман.

Адалин стиснула зубы. «Нет», - сказала она себе. И её затылок вспыхнул.

Жар рванулся от шеи вниз, по позвоночнику, и упёрся прямо в ледяное кольцо, сжимавшее её изнутри. Мгновение два противника стояли друг против друга. Огонь и лёд. Опалы у неё на шее потемнели, по ним пробежала морозная паутина, а потом паутина лопнула, и камни вспыхнули ярче прежнего.