Книга Отвергнутая драконом, страница 92 – Ия Эмдин

Три года назад она отдала бы за эти слова полжизни. Она вспомнила сорочку с кружевом на вороте. «Это не слишком… для тебя?»

— Спасибо, - сказала она. - Мне пора.

Он шагнул к ней и поднял руку. Хотел коснуться щеки, но Адалин отступила на шаг. Его ладонь повисла в воздухе.

Генри посмотрел на свою руку и медленно опустил её.

— Ты изменилась, - сказал он.

— Да.

— У тебя кто-то есть, - сказал он.

— Есть.

Генри отшатнулся, будто она его ударила.

— Кто?

— Кто он? - Голос у него сорвался, стал громче. Где-то у колонн кто-то обернулся. - Кто-нибудь с границы? Какой-нибудь лесничий? Конюх из твоей развалюхи? Маг-полукровка, которому некуда больше податься? Кто, Адалин? За полгода! Полгода, и ты уже… Он осёкся.

— А сколько, по-твоему, я должна была ждать? - спросила она тихо.

— Год? Два? - Адалин смотрела на него в упор. - Ты подписал бумаги, Генри. А теперь спрашиваешь, почему я не сидела на границе и не ждала, пока ты передумаешь?

— Я не… - Он провёл рукой по лицу. - Ты не понимаешь. Это мать. Это всё мать, она… Я не хотел. Я никогда не хотел тебя отпускать. Я думал… я был уверен, что ты…

— Что я что?

— Не стала бы чьей-то… - Он не договорил. Лицо у него вдруг потемнело.

— Это не твоё дело, Генри.

— Не моё? - Он коротко, зло рассмеялся. - Ты три года была моей женой.

— Была.

Он открыл рот, закрыл. Потом снова посмотрел на неё, и в его глазах медленно проступало что-то, чего она не ждала увидеть. Не вина. Недоверие.

— Я больше не жду, Генри, - сказала Адалин. - Ни тебя, ни кого-то другого. Хватит. Прощай.

Она развернулась и пошла к террасе. Он догнал её в два шага и схватил за локоть.

— Не уходи, - сказал он хрипло. - Пожалуйста. Не так. Дай мне сказать. Я был идиотом, слепым идиотом, но я могу всё исправить. Я разведусь с Изабель, я…

— Отпусти.

— Ты не понимаешь, что тут происходит! Тебе нельзя здесь быть! Ты не знаешь, кто она, кто её…

— Генри, отпусти мою руку.

Она чувствовала, как нагреваются под его пальцами её кожа, шёлк рукава, кольцо на руке. Ещё мгновение, и он узнает, кем стала его тихая, мягкая, всё прощающая жена.

— Убери руки от моей женщины.

Голос раздался у них за спиной, из глубины коридора.

Глаза Аларика горели расплавленным золотом, и зрачки в них снова были вертикальными, узкими, как у зверя.

Генри разжал пальцы.

— Ваше… - Он судорожно сглотнул. - Ваше Величество…

Аларик чуть приподнял бровь.

Генри посмотрел на Аларика, потом на кольцо у неё на руке.

— Вы… - прошептал Генри. - Это вы?

— Я, - сказал Аларик. - Не конюх. Прости, если разочаровал.

Адалин не помнила, как оказалась рядом с Алариком.

Только что она стояла у стены, растирая локоть, а в следующее мгновение уже прижималась к нему, лицом в чёрное сукно мундира, и его рука обхватывала её плечи. Тяжёлая, горячая, родная. Сердце у него под её щекой колотилось так быстро и сильно, что она поняла: спокойствие в голосе было сплошной ложью.

— Ты в порядке? - спросил он ей в волосы.

— Да.

— Серебряный, - сказал он, не отпуская её и даже не поворачивая головы. - Ты не подойдёшь к леди Адалин больше. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Ты не будешь писать ей, искать её, говорить о ней. Если я узнаю, что ты нарушил хоть одно из этих условий, я сам прилечу в Серебряный Дол. Тебе не понравится.