Книга Отвергнутая драконом, страница 91 – Ия Эмдин

По правую руку от императорского кресла стоял Каэлан.

Мундир на нём был уже другой. Ровно такой же, белый, с серебром, с шестилучевой звездой на груди. Но рукав был целый и чистый. Он успел переодеться. За какие-то несколько минут. Губы у него больше не были красными. Он улыбался, наклонившись к императрице, и что-то говорил ей. Та слабо улыбнулась в ответ и коснулась его руки так, как касаются руки любимого сына.

Слева от трона, в чёрном мундире, стоял Аларик. Он не слушал, что говорит брат. Он смотрел в зал. Взгляд его метался по толпе, по колоннам, по лицам, и Адалин видела, как ходят желваки у него на скулах. Он искал её.

Она шагнула вперёд, из-за колонны. Аларик увидел её. Он чуть заметно нахмурился. Адалин чуть заметно покачала головой: «Потом». Он понял. Отвернулся к брату.

Адалин пошла вдоль стены, туда, где у колонн стояли офицеры. Ей нужно было найти Кейрана. Встать рядом с кем-то своим.

Император что-то говорил. Приветствовал брата, благодарил Совет, упоминал границу и «верных подданных». Адалин почти не слушала. Она пробиралась сквозь толпу, вежливо улыбаясь.

Кто-то впереди резко обернулся. Адалин остановилась. Он стоял у колонны, в трёх шагах от неё.

Генри.

Парадный серый камзол, серебряное шитьё, белый шейный платок. Волосы, как всегда, гладко зачёсаны назад. Всё как она помнила.

Только лицо было чужим.

Он похудел. Под глазами залегли тёмные тени, будто он не спал несколько ночей подряд.

Рядом с ним, держа его под руку, стояла Изабель. В голубом, с жемчугом, ослепительная, как ледяная статуя на мосту. Она смотрела на Адалин, и улыбка на её губах медленно застывала. Пальцы на локте мужа побелели.

Но Генри не смотрел на жену. Он смотрел на Адалин.

На огненный шёлк. На опалы, тлеющие у неё на шее. На кольцо Асхардов с багровым пламенем внутри чёрного камня.

Рот у него приоткрылся. Он так и стоял, забыв о бокале в руке, о жене, о Совете, об императоре на возвышении. Шампанское из накренившегося бокала тонкой струйкой лилось ему на сапог, а он не замечал.

Адалин не остановилась. Она посмотрела на него ровно столько, сколько смотрят на незнакомца, который случайно загородил дорогу. И пошла дальше.

За её спиной в наступившей тишине громко и отчётливо звякнул о мраморный пол выпавший из чьей-то руки бокал.

Император закончил речь, оркестр снова заиграл, и гости хлынули на середину зала. Адалин свернула к боковой арке. Там, за колоннами, начинался узкий коридор к террасе, и она надеялась хоть минуту постоять на свежем воздухе.

— Адалин.

Она медленно обернулась.

Генри стоял в двух шагах. Один. Изабель рядом не было. Как он от неё отделался, Адалин не знала, да и знать не хотела. Бокала у него в руке тоже больше не было. Он смотрел на неё так же, как минуту назад в зале: будто боялся моргнуть и обнаружить, что её нет.

— Это ты, - сказал он. - Адалин, это правда ты?

— Я, Генри.

— Мне сказали… - Он запнулся. - Мать сказала, ты пропала. Что на границе маги, что от тебя два месяца ни строчки. Что ты…

— Сгинула на севере?

— Как видишь, нет, - сказала Адалин. - Передай леди Ровене мои поздравления. Ей придётся ещё немного потерпеть моё существование.

Генри будто не услышал. Он смотрел на неё. На плечи, на шею, на волосы. На лицо.

— Какая ты красивая, - сказал он тихо, почти растерянно. - Адалин. Боги. Какая ты красивая.