Книга Отвергнутая драконом, страница 45 – Ия Эмдин

Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и в его золотых глазах, которые светились в темноте, как два уголька, было что-то, что заставило Адалин замереть, она хотела повернуться, и уйти, и сделать вид, что не видела его, но было поздно - он уже видел её.

— Не спится? - спросил он, и голос его был низким и хриплым.

— Не спится, - ответила Адалин, и сделала шаг назад, и ещё один, и ещё, но он оттолкнулся от стены, и пошел к ней.

— Я думал о тебе, - сказал он. - Весь вечер. После ужина. Когда ты ушла.

— Не надо, - сказала Адалин, - Не надо обо мне думать. Я - не та, о ком стоит думать.

— Ошибаешься, - ответил он, и шагнул ещё ближе, и теперь между ними было расстояние вытянутой руки.

— Я не хочу тебя обидеть, - сказал он тихо, и в его голосе была та странная, тёмная нежность, которая бывает у людей, которые привыкли брать, а не просить. - Я не хочу тебя напугать. Я просто хочу тебя.

Он перехватил её прежде, чем она успела сделать хотя бы шаг к своей комнате, он резко повернул её к себе

— Перестань сопротивляться, проси что хочешь - продолжил он, - Я дам тебе все что захочешь, чтобы ты была моей.

— Отпусти, - сказала она. - Отпусти меня. Сейчас же.

— Морвен.

— Я, кажется, ясно сказал, - произнёс Аларик, - никаких шашней в этом доме .

В золотых глазах Морвена боролись что-то тёмное, что-то древнее, что-то, что не хотело подчиняться, - и что-то другое, что-то, что знало, что Аларик не шутит.

— Понял, - сказал он наконец, и это слово далось ему нелегко, это было видно по тому, как сжались его челюсти, как напряглись плечи, как пальцы, лежавшие на перилах, побелели.

Адалин стояла в коридоре первого этажа и воск капал ей на пальцы, и она не чувствовала, и она смотрела на Аларика, который стоял на лестнице, и который теперь смотрел на неё.

И тогда она поняла. Она поняла, как выглядит со стороны. Она - в ночной сорочке. В сорочке, которая просвечивала там, где на неё падал свет, и которая облегала её тело так, как облегает тело вторая кожа. А рядом с ней - Морвен. Высокий и сексуальный дракон.

Адалин почувствовала, как кровь приливает к лицу, и щёки вспыхивают, и уши горят, и шея покрывается красными пятнами, и она не могла ничего с этим сделать, не могла остановить это, не могла притвориться, что не понимает, как это выглядит, потому что она понимала, она прекрасно понимала, как это выглядит, и от этого понимания ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться, стать невидимой.

— Простите, - сказала она, и присела в реверансе.

— Я... я пойду. Я... спокойной ночи.

Но далеко она уйти не успела.

Она сделала всего несколько шагов по коридору, как вдруг услышала за спиной шаги, рука легла на её плечо, развернула и прижала к стене, и она оказалась лицом к лицу с Алариком, который смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах не было ни холода, ни льда, ни той спокойной, отстранённой вежливости.

— Ты, - сказал он, и с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. - Ты вообще думаешь? Ты хоть иногда думаешь о том, что делаешь?

Адалин смотрела на него, и в горле было сухо, и сердце билось где-то в висках, и она не понимала, что происходит, не понимала, почему он злится, не понимала, что она сделала не так.

— Ты расхаживаешь по дому, - сказал он, и его пальцы сжали её плечо - в ночной сорочке. Которая просвечивает. Ты ходишь по коридорам, где спят солдаты. Как будто ты не понимаешь, как это выглядит. Как будто ты не понимаешь, что может случиться.